«Как долго вы с ним встречались?»
«В качестве пациентки – полтора года».
«Было что-то еще, Каролин?»
«Я не совсем уверена, стоит ли говорить об этом. Мне действительно дорог этот человек, и я не хочу быть неправильно понятой». Кэрол достала салфетку и выжала слезу.
«Вы можете продолжать?»
«Ну… Мне действительно неудобно говорить об этом… Я боюсь, вы осудите его. Мне вообще не стоило упоминать о нем. Я знаю, что терапия конфиденциальна. Но… но…»
«Каролин, вы хотите о чем-то меня спросить?» Эрнест хотел как можно скорее дать ей понять, что он – терапевт, которому она может задать любой вопрос и который на любой вопрос ответит.
Черт тебя побери, думала Кэрол, вне себя от бешенства. « Каролин, Каролин, Каролин». В каждую чертову фразу он должен вставлять «Каролин»!
Она продолжила. «Вопрос…
Ну да. И не один. Во-первых, действительно ли это полностью конфиденциально? Никто об этом не узнает? И во-вторых, будете ли вы осуждать его или подводить под сложившиеся стереотипы?»
«Конфиденциально? Абсолютно. Можете на меня положиться».
Положиться на тебя? – подумала Кэрол. Ага, точно, как на Ральфа Кука.
«Что касается осуждения, я здесь для того, чтобы понять, а не чтобы судить. Я сделаю все, что в моих силах, и обещаю, что буду с вами полностью откровенен. Я отвечу на все ваши вопросы», – сказал Эрнест, вплетая в ткань первого сеанса нить решимости говорить правду.
«Хорошо, тогда я просто скажу. Доктор Кук стал моим любовником. Мы провели несколько сеансов, после чего он начал иногда обнимать меня, чтобы успокоить, и однажды это случилось – на том восхитительном персидском ковре, прямо на полу его кабинета. Это было лучшее, что со мной происходило. Не знаю, что еще можно сказать об этом, кроме того, что это спасло меня. Я приходила к нему каждую неделю, и каждую неделю мы занимались любовью, и вся боль, все страдания попросту исчезли. В конце концов он решил, что в терапии я больше не нуждаюсь, но мы оставались любовниками еще целый год. С его помощью я окончила колледж и поступила на юридический факультет. В самый лучший университет – Чикагский университет права».
«Ваши отношения прекратились, когда вы поступили в университет?»
«По большей части да. Но иногда, когда он был мне нужен, я летела в Провиденс, и он всегда ждал меня, всегда давал мне поддержку, в которой я нуждалась».
«Он все еще присутствует в вашей жизни?»
«Он мертв. Он умер рано, года через три после того, как я окончила юридический факультет. Думаю, я так и не научилась обходиться без него. Вскоре после этого я познакомилась со своим мужем, Уэйном, и решила выйти за него. Опрометчивое, поспешное решение. И не самое удачное. Может, мне так не хватало Ральфа, что я внушила себе, что вижу его в своем муже».