«Маршал, должен быть какой-то другой способ сделать это. Не стоит так легко к этому относиться – я подвергаю себя реальной опасности. Макондо – умный и опытный преступник, он не может так просто дать себя провести. Ты общался с детективом Коллинзом? Скажи мне, только честно: годится ли он на роль соперника Макондо в интеллектуальном плане? Только представь себе, что будет, если он обнаружит этот микрофон, когда мы будем сидеть в клубе?»
«Каким образом?»
«Он как-нибудь догадается. Ты же знаешь его – этот парень всегда на десять шагов впереди».
«Не в этот раз. За соседним столиком будут сидеть полицейские, Артур. И не забывай о завышенной самооценке социопатов. Они же считают себя неуязвимыми».
«А еще поведение социопатов непредсказуемо. Можешь ли ты мне гарантировать, что Питер не выйдет из себя и не начнет палить из пистолета?»
«Артур, это не в его стиле… это противоречит тому, что нам о нем известно. Тебе ничто не угрожает. Запомни, ты будешь находиться в модном ресторане, окруженный бдительными полицейскими. Ты справишься. Ты должен справиться».
Маршала терзало ужасное предчувствие, что Артур может отступить в последний момент, поэтому каждый вечер в разговоре с ним он мобилизовал все свои риторические способности, чтобы поддержать своего пугливого сообщника. Он поделился своими опасениями с детективом Коллинзом, и тот тоже начал всячески успокаивать Артура.
Но надо отдать Рэндалу должное: он сумел справиться с приступом малодушия и ожидал встречи с Маршалом с решимостью, даже хладнокровием. Утром во вторник Маршал перевел двадцать четыре тысячи долларов на его счет, вечером по телефону подтвердил свое прибытие Артуру и помчался в Нью-Йорк.
Вылет задержали на два часа, и он добрался до полицейского участка на Пятьдесят четвертой улице, где должен был встретиться с Артуром и детективом Коллинзом, только в три пополудни. Клерк сообщил ему, что детектив Коллинз ведет допрос, и предложил подождать на потертом кожаном кресле в коридоре. Маршал никогда раньше не был в полицейском участке, поэтому с интересом наблюдал за нескончаемым потоком болезненного вида подозреваемых, которых вверх-вниз по лестнице водили измученные полицейские. Но он засыпал на ходу: он был настолько взвинчен, что не смог уснуть в самолете. Скоро Маршал задремал.
Минут через тридцать клерк легонько потряс его за плечо и провел на второй этаж, где Маршал увидел детектива Коллинза, темнокожего полицейского мощного телосложения, который писал что-то за столом. Крупный дядька, подумал Маршал. Настоящий защитник. Именно таким я его и представлял.