Вот и сейчас, раскладывая пасьянс в роскошной гостиной, отделанной помпезной позолотой и обставленной мебелью в стиле «рококо», она мрачно улыбалась, понимая, что Мирон, мягко поощряемый ею к решительным действиям, явно что-то придумал.
Не прошло и часа после ее разговора с Богдановым, как его лексус уже въезжал в ворота поместья Зариновых. «На крыльях что ли его несло по московским пробкам? — мысленно удивилась Ната Маратовна. А вслух, оправив роскошное домашнее платье и поспешив навстречу заходившему Мирону, принялась приветливо и чуть кокетливо пенять за редкие посещения и невнимание к ней, «забытой всеми пожилой женщине». Мирон в ответ полушутя-полусерьезно уверял в своей абсолютной преданности и почтении. Но острый взгляд Наты Маратовны поверх доброжелательной улыбки нетерпеливо сканировал довольное и чуть возбужденное лицо собеседника.
Пока вышколенная прислуга сервировала крошечный французский столик для кофе, в гостиной шла светская беседа «про погоду», про общих знакомых. И только дождавшись, когда они остались одни, Мирон многозначительно замолчал. Отхлебнув с изящной чашечки вкуснейший кофе, он картинно нахмурился и произнес:
— Уж не знаю, Ната Маратовна, казнить будете или миловать, но натворил я делов, кажется.
— Ну-ну, Мирошенька, не горячись, что случилось?
— Да как сказать… — Мирон деланно помялся. — Пообещал Мариночке найти хорошую горничную, хотел угодить. Подобрали в агентстве, да хорошо, что заехал посмотреть на кандидатуру. Не поверите — бывшая эскортница! Откуда знаю — не спрашивайте…
Ната Маратовна, на этих словах чуть хрипло рассмеявшись, погрозила пальцем собеседнику. Тот, сделав вид, что не заметил шутливой издевки, скорбно продолжал:
— А времени в обрез, Диля уже скоро уходит, не сегодня-завтра, что делать — ума не приложу. Не пускать же эту особу в дом Мариночки, сами понимаете… Не знал, уж простите….
«Экий хитрец, — мысленно усмехнулась Заринова. — Думает свалить с себя ответственность в случае удачи и выйти чистеньким. Глупый мальчишка… Ну да ладно, подыграем».
— Мне кажется, ты слишком близко к сердцу принимаешь и просьбу Марины, и кандидатуру этой, как ее там зовут? Инга? Горничной. — посерьезнев, медленно проговорила Ната Маратовна. — Я не сомневаюсь в чувствах Алексея к жене. И тебе не советую. Прошлое пусть будет прошлым. Девочка хочет начать честную трудовую жизнь, а ошибки есть у каждого. Пусть работает. А чтобы тебе было спокойнее — пришли ее ко мне. Я ее проинструктирую, недельку поработает в нашем доме, поучится порядкам, и если не заслужит нареканий — что ж, отправим ее вместо Дили.