— Эй, осторожно… — инстинктивно подхватываю ее за располневшую талию, потом хмурюсь, не в силах удержаться от вопроса: — Какой у тебя срок?
— Восемь месяцев, — буркает она небрежно, словно это абсолютно незначительная тема, и тут же нетерпеливо спрашивает: — А о каком папашином дерьме речь?
Я напряженно подсчитываю в уме время нашего последнего секса.
— Он как-то повеселился спьяну с официанткой на предыдущих выборах и сестренку мне нагулял. Ирой ее зовут. Тут где-то живет, в райцентре, надо разобраться и не допустить утечку об отцовстве, — отвечаю рассеянно и с радостным облегчением понимаю — всё сходится. — Солнце, а ты неплохо научилась бить по самому больному…
— М-м? — моргает она.
— Ты беременна от меня, радость моя. Не так ли?
Маня взирает на меня с большим недовольством, скрестив руки на своей восхитительно полной груди. Охренеть, какие у нее стали большие, упругие и нежные… э-э, стоп.
Быстро отвожу взгляд в сторону, пока у меня снова не встал. Но угомонить собственный организм, постоянно бунтующий из-за длительного воздержания, не так-то просто. Только изрядным усилием воли получилось направить мысли в достаточно охлаждающее русло — воспоминания о последних месяцах, когда я превратил всю свою жизнь на метание между работой и маминой реабилитацией. С последним пришлось очень сильно потрудиться, чтобы привлечь к лечению самых опытных специалистов. В нашем городе такие не водились — по крайней мере, их квалификация и послужной список меня ни хрена не устраивали, — поэтому я устроил маму в реабилитационный кардио-центр центрального региона. Не позволял себе отвлекаться ни на что другое, боясь потерять драгоценное для ее лечения время… и в итоге проворонил беременность собственной жены.
Поздравляю тебя, Марат Евгеньевич, со званием наидерьмовейшего мужа года!
— Разве ты только что не торопился решить срочную проблему? — повышает Маня голос, так и не ответив на мой вопрос.
Ладно, раз она не хочет говорить, не буду настаивать.
— Торопился, — киваю я, любовно глянув на ее животик и жестко избегая смотреть на грудь. — Только адрес сейчас уточню…
— Не надо, — вдруг вздыхает она. — Я знаю, где живет твоя сестренка. Сэкономлю тебе время и покажу сама.
Глава 38. Теперь я твой папа, а он просто старый козёл
Маня
Приметные железные ворота в ответ на громкий стук открываются не сразу. Но нам обоим прекрасно слышна поднявшаяся во дворе суета — отрывистый лай собаки, скрип рассохшейся двери, шаркающие шаги в разношенных калошах. Затем в щели между железным полотном ворот и столбом появляется бегающий глаз в оправе опухшего века.