В углу экрана мигнуло окно мессенджера.
Одиссей:
Мне скучно.
Я бросила взгляд на его «аквариум». Кирилл сидел во главе стола, лицо — непроницаемая маска босса, руки — в активных жестикуляциях.
Ледяной цветок:
У тебя совещание. Ты должен быть строгим арт-директором.
Одиссей:
Я и есть строгий арт-директор. И строгий арт-директор решил, что его младший арт-директор должна немедленно принести ему кофе.
Ледяной цветок:
Младший арт-директор считает, что Одиссей слишком много о себе возомнил. И что он вчера проиграл спор насчёт «Пыльной розы».
Одиссей:
Я ничего не проигрывал. И если кофе не будет через три минуты, я устрою тебе публичную проверку макетов.
Ледяной цветок:
Ты не посмеешь.
Одиссей:
Двойной эспрессо. Без сахара. Жду.
Я закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный затылок. Но улыбка всё равно расползалась по лицу. Встала, потянулась и пошла к кофемашине.
Через пару минут я вошла в его кабинет. Совещание уже заканчивалось — менеджеры выходили, перешёптываясь, кто-то даже бросил на меня понимающий взгляд. Кирилл сидел за столом, устало потирая переносицу.
Я молча поставила чашку перед ним.
— Ваш эспрессо, Кирилл Сергеевич, — произнесла я ровным тоном.
— Спасибо, Виктория, — ответил он так же официально, даже не поднимая глаз.
Я уже собиралась уйти, когда он негромко добавил:
— И…
Я остановилась, обернулась.
— Что «И»?
— «Тайная лагуна» всё равно лучше, — сказал он, не отрываясь от бумаг.
Я фыркнула и тихо бросила:
— Мечтай.
Он поднял взгляд, и я поймала ту самую хитрую искру — ту, ради которой стоило спорить хоть вечность.
И вышла, стараясь скрыть улыбку.