Такого стыда я не испытывала, пожалуй, еще никогда. Не понимаю, что со мной происходит, тело и разум существуют словно отдельно друг от друга. Не могу сдержать собственные реакции. Егор волнует меня, его касания будоражат, тело реагирует так, как я даже не знала, что оно способно. Я никогда такого не испытывала. Ни один мужчина в моей жизни не вызывал во мне таких эмоций.
Я окончательно запуталась.
Если бы он не остановился, даже страшно подумать, что бы произошло. А то, что он смог это сделать, и задевает сильнее всего.
Сглатываю, когда пикантные образы вновь всплывают в памяти. Его прикосновения на моих ягодицах, жаркое дыхание, властные поцелуи и твердый член, упирающийся в живот. К щекам снова приливает кровь. И какого черта я об этом сейчас думаю?
Черепаха недовольно тычет в руку, когда лакомство заканчивается.
— Прости, больше нет, — с грустью говорю я, как будто она может меня понять.
— Вот, держи, — раздается голос сверху.
Вскидываю голову и вижу, как Титов протягивает мне пакет с фруктами. Смотрю недоверчиво. И где он его взял? Неужели купил у местных ребят специально для меня?
Беру пакет и отвожу взгляд. Егор с утра тоже ведет себя нехарактерно тихо, мне не нравятся его задумчивые взгляды.
— Не хочешь тоже угостить? — поднимаю взгляд и протягиваю яблоко.
Секундная пауза, а затем слышу тяжелый вздох, и Титов опускается на колени рядом со мной, берет фрукт и протягивает черепахе.
Уголки моих губ взлетают вверх, но я не позволяю себе полноценно улыбнуться. Поглаживаю черепаху, а она сразу же переключает свое внимание на Егора, явно довольна тем, что ее обед продолжается.
Вижу, как справа к нам подходит еще одна, чуть меньше по размеру, с темными пятнами на толстом панцире.
— Привет, — улыбаюсь я и беру из пакета еще одно лакомство. — А ты малыш, да?
— Этому малышу лет пятьдесят, не меньше, — хмыкает Егор, заставляя меня усмехнуться.
Переключаю свое внимание на новую черепаху, протягиваю ей яблоко и глажу по шершавой мордочке. Эта ведет себя более нагло, подходит совсем близко, толкает в руку, когда еда заканчивается, требуя следующую порцию.
— Ян? — неожиданно зовет Титов.
— Ммм…
— Что тебя беспокоит?
Этот вопрос настолько неожиданный, что я даже замираю. Чувствую, что краснею, и отворачиваюсь, чтобы спрятаться за волосами.
— Все в порядке, — отвечаю я, сосредотачиваясь на черепахе. Лгунья из меня еще хуже, чем актриса, впрочем, играть я научилась и врать, видимо, научусь.
— Я же вижу, — с усталым вздохом говорит Титов, а потом поворачивается ко мне, забыв о черепахе. — Посмотри на меня.