Голос Марии звучал так грозно, что «дворецкий» невольно отшатнулся от нее и сделал два шага назад.
— А ты кто такая? – девица подскочила к ней поближе.
— Я – Мария Васильевна. А вот ты кто такая?
— Я? – на мгновение девица потерялась и застыла, открыв рот. Но потом вновь ожила и закричала: — Я дочь старейшего советника Его императорского величества Марганиса Пленирского – Лузиранда, первая красавица и любимая женщина Его императорского величества Вадимириса!
Девица, которой на вид было не больше восемнадцати, но которая обладала уже весьма соблазнительными (по крайней мере верхними) формами, гордо подняла свою блондинистую голову, украшенную замысловатой высокой прической, щедро «приправленной» драгоценными камнями. Весь ее вид кричал: «Вот она я какая – самая красивая».
— Кого? Какого императорского величества? Вы что тут все с ума посходили? Что за маскарад?
Сознание Марии упорно отказывалось принимать тот факт, что оказалась в каком-то другом месте, а не возле своего дорогого сердцу подъезда, рядом с которым должен дожидаться ее джип по прозвищу «Кузенька». Но глаза предательски говорили – ты попала.
— Папа, прикажи ее казнить! – девица, которую Мария окрестила «Луизкой», продолжала кричать и тыкала в нее пальцем.
«Дворецкий» стукнул своим посохом об пол, и тут же возле них оказались два стража.
— Схватить ее, увести в темницу, казнить, — приказал он «козлиным» голосом.
Стражи уже сделали несколько шагов в сторону Марии, как между ней и стражами словно из воздуха возник мужчина с белыми волосами, такой же белоснежной аккуратной бородой в светящихся словно серебро одеждах, похожих на то, что обычно в кино носят маги. Мария даже выругалась от неожиданности, зажмурилась и помотала головой. Она была готова поклясться, что мгновение назад его здесь не было.
— Всем стоять, — голос мужчины, которого Мария тут же окрестила «старец», был довольно сильным и громким. Он повернулся к «дворецкому». – Ты кто такой, чтобы отдавать приказы в присутствии самого императора? Разве тебе дано такое право?
— Но она должна быть казнена! – кричала девица, лицо которой покрылось некрасивыми красными пятнами.
— Почему? – спросил старец, повернувшись к ней.
— Она…она…ее надо казнить!
— Это было проведение наших богов. Они прислали сюда эту женщину, она первой после удара колокола вошла в зал, значит это и есть предназначенная Его императорскому величеству женщина, — голос старца был тверд.
— Это я должна быть женой Императора! – не унималась Луизка. – Я, а не эта самозванка.
— Ты не слышала, что я сказал? – старец нахмурил брови.