Потом ей что‑то вкололи, и мир померк.
Очнулась она уже здесь — на станции «Орион‑11», в окружении суетливых существ с щупальцами, крылатых гуманоидов и одного очень серьёзного робота, который первым делом просканировал её и выдал:
«Биологический вид: Homo sapiens. Статус: незарегистрированный пассажир. Рекомендация: обратиться в отдел межгалактической адаптации».
Отдел адаптации встретил её стопкой форм на незнакомых языках, голографической очередью и табличкой «Ожидание: 3–5 галактических циклов».
Через два часа и семь уточняющих анкет её «адаптировали» в отдел… межвидовой психологии. Видимо, в Союзе Свободных Систем нехватка кадров стояла так остро, что даже случайно похищенные земляне шли в дело.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Элю водили по коридорам с мерцающими стенами, задавали странные вопросы: «Умеете ли вы общаться с коллективным разумом?», предлагали подписать договоры на десяти языках, ни один из которых она не понимала. Она чувствовала себя потерянной, крошечной, чужой в этом мире, где даже воздух пах непривычно — смесью озона, металла и чего‑то неуловимо чужого.
Спасла её Лира — миниатюрная инопланетянка с фиолетовой кожей и глазами, напоминающими галактические туманности. Она оказалась координатором культурных обменов.
— У вас очень интересная мозговая активность, — сказала она, изучая сканы землянки. — Вы способны воспринимать эмоции других существ почти как свои. Это редкий дар среди разумных рас.
— То есть я… эмпат? — уточнила Эля.
— Скорее универсальный эмоциональный резонатор, — поправила Лира. — И у меня есть идея. На станции катастрофически не хватает специалистов по психическому здоровью. Вы же психолог?
Эля кивнула, всё ещё пытаясь осознать, что «психолог» теперь звучит как суперспособность в масштабах галактики.
Так она получила скромный модуль‑кабинет, подозрительную вазу, голографический блокнот и бейджик. А ещё — полное отсутствие понимания, как лечить фобии у существ, у которых три глаза и шесть конечностей, не говоря о других представителях, которых ей ещё предстояло увидеть.
Зато в комплекте шёл «Универсальный справочник межвидовой психологии» — том в тысячу страниц, где на первые пятьдесят подробно объяснялось, почему человеческий подход не подходит ни одному инопланетному виду.
«Прекрасно, — пробормотала Эля. — То есть я здесь, чтобы изобрести психологию с нуля для инопланетных обителей. Без учебника, но зато с бейджиком. Ладно, — мысленно успокаивала она себя, — базовые принципы психологии универсальны. Эмпатия, активное слушание, поддержка… Правда, непонятно, как проявлять эмпатию существу, которое общается телепатически и воспринимает эмоции как цветовые спектры. Но ничего, разберёмся. В конце концов, я же как‑то справлялась с клиентами, которые не могли сформулировать, что их беспокоит. А тут хоть язык есть — пусть и состоит из ультразвуковых щелчков. Где наша не пропадала… Будем учиться щёлкать».