— И что ты мог ей предложить?
Этот голос… Не может быть! Повернувшись, я посмотрела на шефа, который в боевой ипостаси приближался ко мне с другой стороны переулка. Его я слышала в доме. Он пришел, успел вовремя, и мы наконец поймаем маньяка.
— Ты! Это ты во всем виноват! Из-за тебя она так поступила! — рыкнул крол и, прицелившись, выстрелил в змейса.
Вскрикнув, я посмотрела на лорда, но тому все было ни по чем — броня защищала. Не те пули были нужны для его устранения. Выстрелив еще несколько раз, это понял и Тарн. Бросив оружие, он выхватил нож. Зная уязвимые точки, змейсов можно было убить даже в боевой трансформации, а медик, несомненно, их знал.
— Ненавижу! — кинулся он на палача. Чистое самоубийство. Может, крол понял, что это конец, может, верил в свое всесилие. Сеймур увернулся и, перехватив оружие, схватил мужчину за горло.
Змейс был без перчаток.
Вой разнесся по улице. Запахло обожженной сильным ядом кожей, Тарн дергался в судорогах от боли, но ничего сделать уже не мог. Ноги болтались в десяти сантиметрах от земли, стена, к которой его прижали, мешала избежать происходящей пытки.
А я больше не могла этого выносить и позволила головокружению увлечь меня в темноту. Чувствую, в который раз я окажусь в больнице. Эта работа уносит мое здоровье.
Мое спасение газеты смаковали уже третий день. Личность маньяка тоже многих шокировала. Имелись свидетели его деяний, куча вещественных доказательств. Процесс будет открытым, громким и показательным.
Меня сразу освободили, и в тюрьму я не вернулась, а попала в больницу, вместе с другой жертвой. Правда, меня наутро уже выписали, и я снова отправилась в дом родителей змейса. Не стала протестовать против самоуправства шефа. У себя мне было бы тяжело одной.
Вечером на ужин пришли гости, а потом мы все собрались в гостиной. Шеф, его бабушка и родители, братья и друг. Да-да, его величество почтил нас своим присутствием. Атмосфера была теплой, дружественной, она манила и согревала.
Принимать участие в общем веселье не хотелось, но отказаться от соблазна приобщиться к нему хоть немного было невозможно. Завернувшись в плед, я грела руки о чашку с чаем и смотрела на огонь.
После случившегося в душе что-то перевернулось. Никак не могла смириться с тем, кто именно оказался маньяком. И я совершенно ни о чем не догадывалась. Как после этого могу работать помощником первого палача империи?
— Не грустите, — подошел шеф и облокотился на спинку моего кресла. — Жизнь не всегда преподносит приятные сюрпризы.
— Лучше бы она никакие не преподносила, — буркнула я.