— От меня все скрывают истинное положение дел. Вы расскажете?
Она не приказывала, хотя могла бы. Просила. Вскинув на нее глаза, тихо ответила:
— Расскажу.
И поведала то, что нам сообщили мой шеф и его бабушка, до того момента, как начались убийства.
— Значит, я имела любовную связь с убийцей, маньяком, — потрясенно подытожила императрица.
Она догадывалась, но предполагать и знать это — не одно и то же.
— А что было дальше? — спросила женщина, в ее глазах стояли слезы.
— Нарцисса, тебе нельзя волноваться, — начала змейса, но та лишь отмахнулась.
Она желала знать правду. Любой ценой.
— Когда вы с ним расстались, это подтолкнуло его начать совершать кровавые убийства. Его психоз таился до сего момента. Как животные чувствуют опасность, он боялся быть разоблаченным. Да и крови как токовой не попробовал — еще не вошел во вкус. А потом потерял вас, ему стало все равно на его жизнь, и он отпустил себя.
— О Единый, — шептала ее величество, по щекам потекли слезы.
— Через какое-то время на господина Тарна было совершено покушение. Тогда могло все закончиться, но… Я спасла его, и он продолжил убивать.
— Анна, как можно винить себя, что спасли жизнь? — нахмурилась леди Сеймур.
— Вот так вот, — развела я руками.
Посмотрев на императрицу, я увидела в ее глазах понимание. Когда кто-то может разделить твою печаль, становится легче.
— Тогда крол нашел себе новый объект страсти — и его нездоровые желания преобразовались, — продолжила я рассказ.
— Мисс Аркури, помните, вы пришли ко мне подписать документ?
— Да, — замерла я.
— Он снимал с Тарна неприкосновенность. С того момента императорского врача могли допрашивать и арестовать. Эдвард тогда уже знал? — уточнила ее величество.
— Да. Он не хотел меня расстраивать.
— А вы сели ради него в тюрьму?
Я опустила взгляд.
— Так было нужно.
— Хочу дать вам совет… Бросайте вы свою работу к мраку под хвост. Оно того не стоит.
Может быть… Может быть…
***
Леди Сеймур
Из-за этого маньяка пойти прахом может все: надежды, мечты. Надо что-то делать, а этот змейс сидит и читает газету! Ему совсем нет дела до счастья сына?!
— Годрик!
— Да, дорогая, — посмотрел на меня супруг.
— У нашего сына жизнь рушится, необходимо что-то предпринять!
— У которого? — вскинул брови мужчина.
— У нас все трое не женаты. Но Артур помолвлен с юности, прекрасная змейса, и они так подошли друг другу. Роберту пока рано заводить семью, у него в голове лишь юношеский максимализм. А вот Эдвард…
— Но мы не уверены, что Анна ему подходит. Это лишь вывод твоей мамы.
— Вы всегда недолюбливали друг друга, но сейчас не время вспоминать дух противоречий.