Да господи! Что сегодня со мной происходит?! Дважды упомянула черта всуе, надо прекращать, а то я тоже опоздаю на свою «запеканку» — совещание. Да, у взрослых запеканки именно такие.
Наспех поворачиваюсь, вешаю курточку сына на крючок, потом залезаю в шкафчик, чтобы достать его вещи и увести домой постирать, как вдруг в меня что-то врезается. Кто-то, если быть точнее. Я улыбаюсь сразу — опускаю глаза и сталкиваюсь со своими родными. Давид обнимает меня обеими руками, смотрит так открыто, а потом шепчет.
— Я тебя люблю, мамуль. Не задерживайся, приезжай за мной поскорее.
Сердце снова щемит, но на этот раз по-доброму. Все два предложения, и мой день в очередной раз самый лучший.
Но мысли все равно крутятся. Пора бы уже действительно вылезти из своей ракушки, честное слово. С моей последней попытки «построить отношения» прошел уже почти год. Я тогда ведь для галочки согласилась, чтобы мама отвязалась — ее мое одиночество дико волнует. Сама то она перестала прятаться сразу, как мы приехали в Петербург. Она у меня замуж снова вышла за хирурга. Дядя Женя хороший мужик, мне он очень нравится, главное тем, что маму любит безумно, на руках ее носит. Вот сейчас, например, они улетели пожить немного на море в Грецию — так он пенсию решил отметить. Конечно, маму пришлось буквально запихивать в самолет: она ехать не хотела, мол, бросаю вас тут. Но нет. Она, наконец, получила свое счастье. Долго этого ждала, даже слишком, и я только рада. Теперь, вон, звонит нам каждый день по видеосвязи — проверяет, да и зазывает в гости. Они живут теперь на берегу моря, а когда я смотрю на их счастливые лица — снова будто верю в любовь. И что живет она больше трех лет — это точно. Как оказалось, дядя Женя — один из маминых, многочисленных друзей. Питер вообще ее город, она здесь училась в юности и жила на Садовой, пока отец ее в жены не взял.
Кстати, об отце. Я о нем вообще стараюсь не вспоминать. Ни о чем, что осталось в моем прошлом, дома. Ни о ком и никогда. А снова вру ведь…
Бывает, что накатывает дикая тоска, и я тогда открываю его профиль. Знаю, как найти, не слежу за жизнью бывшего, но, бывает да, бывает смотрю…Он ни чуть не изменился. Такой же красивый и серьезный. Руководит очень крупной компанией по строительству, живет в Москве. Хорошо живет, к слову, как мы никогда не жили — стал намного богаче даже моего отца. При том во всех смыслах: они с Аленой до сих пор вместе. Это больно, но, наверно, правильно? Я почти за них рада — вру снова. Ненавижу каждую их улыбку на фотографиях, мне ведь до сих пор больно, а счастье их, как заноза в сердце. Просто это рационально признать, что да, они действительно друг друга любят, тут уж ничего не поделаешь. Только детей у них нет. У Олега есть только Давид.