От ангара спешило четверо, за стеклом аппаратного пункта расчетчиков, под который приспособили бывшую контору армейского склада, маячила физиономия командира расчетной группы Саши Гаврикова. Что-то он бледный — на воздухе нужно чаще бывать. На порог вышел улыбающийся старлей-украинец:
— З прибуттям! Ми вже ждали-ждали.
Капитан Марчук кивнул:
— Дякуемо. А що у вас здесь такое?
Женька и Спирин тоже с удивлением смотрели на подбегающих встречающих: двое в армейском камуфляже, но на одном почему-то потрепанный английский DPM [150] . Передним бежал сплошь черноголовый парень в сугубо гражданской спортивной куртке жизнерадостно-травянистого колера и с АКСУ наперевес. До Землякова дошло, что и остальные бегуны безликие — на головах трикотажные маски-балаклавы.
— Чорта вам у дупу… — прошептал капитан Марчук, видимо, что-то начавший понимать. Он успел сделать шаг за ограждение, как ему в спину заорали:
— Стоять! Руки вверх!
Марчук обернулся к коллеге — напарник-старлей целился в капитана, двумя руками удерживая пистолет. Уверенно целился, сразу видно, регулярно захаживает в тир человек.
Капитан Марчук угрожающе напомнил:
— Ты що⁈ Договоренность имелась. На самом высоком уровне. Мы договор о сотрудничестве подписали.
Чернявый усмехнулся:
— И ты Москве веришь? Той брехне про их Психу? Нет, хватит. Только дернись, Серега…
Сопели хлопцы в масках, смотрели на спящего немца.
— То не эсэсовец, — засомневался долговязый черноголовый, крутя в руках новенькую, с еще не стершейся наклейкой бейсбольную биту.
— Звирим уси, — пообещал старлей, вновь переходя на правильную мову. — Раз притягли, значить, потрибна та людына. Вяжить москалив, хлопци. Обережно, вони прудки…
— Нет! — яростно сказал Марчук. — Мы вместе ходили!
— А то я не бачу, що ви разом, — лицо чернявого напряглось…
Женька понял, что сейчас будет. Но сделать ничего не получалось. Ну, совсем ничего. Стояли за спиной черноголовые: один в спину Землякова ствол автомата направил, второй в затылок Вадиму из какого-то импортного пистоля целился. Хрен с ним, биту третьего можно не считать, но с трех шагов эти хлопчики точно не промахнутся.
…Старлей выстрелил еще до того, как Марчук к нему шагнул. Пуля попала в расстегнутый, с нитками от срезанных пуговиц ворот гимнастерки. Марчук вздрогнул, ссутулил плечи — двинулись погоны со следами от капитанских звездочек. Наверное, на память хотел украинский капитан старинные погоны сохранить, не отстегнул истертую пустяковую мятость. И шел сейчас офицер распоясанный, непоправимо проштрафившийся, на своего сослуживца.