Просто сидит.
Просто смотрит.
– Надо было сказать.
Говорит эту фразу обыденно. Без злости, упрека.
Не нахожусь, что ответить.
Описать его взгляд и выражение лица сейчас сложно. Мне на ум приходит только одно обозначение. С таким лицом мучители дают своим жертвам сделать последние вдохи.
И я мысленно прошу дать мне надышаться им больше.
Но моих молитв он больше не слышит.
Мы больше не единое целое.
Дан продолжает сидеть, не шелохнувшись. Каменным изваянием.
Все так же смотрит в глаза, а затем произносит:
– Завтра я позвоню твоему отцу и скажу, что не смогу больше заниматься отелем.
В моем горле от этих слов встает большой колкий ком. Не вдохнуть теперь и не выдохнуть.
– Всего этого не должно было быть. Но я позволил этому произойти, – продолжает негромко.
Привстаю на кровати, опираясь на локоть. Тянусь к его пальцам рукой. Легонько соприкасаюсь.
– Мы… – хриплю так жалко, что самой за себя стыдно становится.
Данис убирает свою руку, ни секунды даже не сомневаясь.
– Это была моя ошибка, Софи. Моя слабость. Она больше не повторится. Нет «нас». И никогда не было. Не питай бессмысленных иллюзий. Я держусь от своих слабостей как можно дальше. Так будет всегда.
– Но я же… – всхлипываю, словно ребенок.
– Ты получила то, что хотела, – как с ребенком и говорит. – Большего я тебе дать не способен.
Он поднимается на ноги, а я так и остаюсь лежать на кровати с безвольно протянутой рукой.
Смотрю, как Данис уходит.
В груди давит. Глаза слезятся. Душу выворачивает наизнанку и рвет в мелкие клочья.
Думала ли я, что так будет?
Тысячу раз.
Но каждый раз я заставляла себя верить в иное. В то, что Данис не просто хочет меня. Убеждала себя в чем-то большем.
Придумала ему влюбленность, и сама себя в ней утопила.
– Дан… – мой шепот заставляет его остановиться у самой двери. – Я сама уйду из отеля. Мне все равно придется. Не подводи отца. Пожалуйста.
Я вижу, как его рука держится за ручку двери. Вздрагиваю, когда за окном раздаются взрыв фейверка. Этот звук такой инородный, что у меня внутри все эхом трещит.
– Повернись ко мне… – понятия не имею, как он смог расслышать мой жалкий шепот.
Данис будто собирается с духом, прежде, чем выполнить просьбу. Но в конце концов поворачивается.
Номер заполоняют разноцветные брызги салюта. Оттенки ярких вспышек пробираются сквозь зазоры на шторах. Оседают на стенах, полу и двери.
Они и по его лицу бегут. Красно-синие брызги.
– Говори, Софи, – бездушно приказывает. – Говори, что хотела.
Подавив спазмы от нахлынувших слез, я улыбаюсь ему.
И подняв голову выше, произношу:
– Я буду скучать по тебе, Данис. Всю свою жизнь.