— А вы помните, как он выглядел? — уточнил Деян, видя, как его сестра наклонилась к Вуку, чтобы о чем-то попросить.
— Высокий, широкоплечий. А глаза необычные, с желтизной. Я бы назвал их волчьими, — охотно ответил сосед. Ощущалось, что он выложит всё, просто чтобы еще посидеть и поговорить.
Сестра Деяна сначала залпом осушила стакан, потом отложила приборы и сжала кулаки.
— Милочка, а я смотрю, это для тебя личная тема, — вдруг сказала журналистка.
Мира скривила губы, но Искира как будто не заметила этого.
— Так кто же такой был этот Ени? — уточнила она.
— Пока не знаю, — пришлось ответить Мире. Она пожевала губами и все-таки добавила: — Но некто с желтыми глазами по имени Ени часто приходил к моему отцу. Я только знаю, что именно он привел отца в политику. Ени довольно часто бывал у нас, пока я была маленькой.
— Деян, а ты что скажешь о нем? — спросила Искира, напрочь игнорируя разговор Деяна и соседа. Видимо, он рассказывал, что за столом одни иностранцы, поэтому ничего не понятно. Хотя Кира тоже казалась сама себе иностранцем. Потому что, понимая слова, не знала сути. О каких людях идет речь?
— Деян еще не родился, когда Ени бывал у нас, — вместо брата ответила Мира. — У нас с братом разница в тринадцать лет.
Искира удивленно подняла брови, но тут сосед пожелал переброситься с иностранцами парой слов сам, и началась ни к чему не обязывающая болтовня. Они просидели за столом до самой темноты, и, что удивительно, соседа не выпроваживали.
Как объяснил Деян, если ты приглашаешь человека на ужин, ты обязуешься оставить его на ночь, а затем накормить завтраком. Если выставишь, это будет ужасное оскорбление. Потому что ночью здесь бывало слишком неуютно из-за насекомых. Тем более несколько укусов комара подряд могли закончиться обмороком.
Кира побродила по дому в качестве вечернего моциона и с сожалением пошла к комнате Деяна. В этом мире для нее было мало движения. В прошлый раз они хотя бы пробежались по вечернему городу, а в этот дошли только от дома до кладбища. У паромщиков без нагрузки мышцы не теряли своей силы и массы. Но с нагрузкой они как будто становились эластичнее, не казались кирпичами, которые ты просто носишь.
— Бродишь? — спросил Деян, появляясь из темноты.
— Да, решила еще раз сравнить тебя и портрет твоего отца.
— И что скажешь?
— Ты мне нравишься больше.
Деян улыбнулся и вдруг подошел ближе.
— Кира, — начал он неторопливо. — У меня к тебе предложение.
— Я не люблю нетрадиционный секс, — быстро и искренне сказала она.
Деян фыркнул.
— Я серьезно. Никаких там «нога выше уха», доминирование или «поизображаем, что хотим друг друга прибить». Потому что синяки — это вообще не мое.