Кучи костей, обрывки одежды, несколько телефонов, пара десятков ржавеющих автоматов и пистолетов, гильзы — вот последних прямо много. Экипаж корабля бился против мертвецов, но проиграл эту битву. Скорее всего, причиной поражения послужил трап, который никто не успел поднять.
Я почти на сто процентов уверен, что на причал очень быстро потянулись зомби, привлечённые грохотом штурмовых винтовок и пистолетов, а там трап, по которому очень удобно подниматься на палубу, где тогда ещё были живы моряки, ещё не знающие, как именно противодействовать мертвецам. Так и не узнали, как мы видим…
Первым нас встречать вышел шустряк в форме со знаками отличия гардемарина. По нему видно, что при жизни он очень сильно пытался выжить, поэтому обмотал руки и ноги полотенцами, которые скрепил скотчем. Но у него не было никакой защиты лица, поэтому лицо ему и объели.
Сразу же хватаю его за брошенную мне в лицо руку, тяну вниз и рублю в череп. Резкий запах палёной плоти врезается мне в нос, поэтому я отстраняюсь от обезглавленного тела шустряка и сразу же ухожу в перекат, так как из тьмы напольного люка в меня метнулась какая-то неизвестная тварь.
Эта тварь успела зацепить меня ударом когтей по левому наплечнику, что вызвало сноп искр, а затем получила топором прямо в кишки. Одежда на твари загорелась, но это никак не сказалось на её прыти и последовательности — я получил удар по шлему, а затем и в область шеи.
Броня выдержала, но чувствуется, что мой противник понимает, как расправляться с бронированными людьми.
Коротко бью по ноге твари — нога была быстро отставлена, а в ответ я получаю удар кулаком по шлему. Невольно отшатываюсь, после чего получаю мощный удар ногой в грудь.
Тут поспевает Шув. Она бьёт правым гросс-мессером в тыльную часть правого колена твари, после чего резко разрывает дистанцию.
Дальше было дело техники — снижение мобильности противника облегчило мою работу до тривиального уровня. Я подобрался поближе и нанёс удар топором в корпус, на что тварь отреагировала блоком левой рукой. Но контакта с высокотемпературным лезвием её рука не перенесла, отвалившись на асфальтированную палубу.
Закончил я всё ударом в шею.
Это был какой-то особенный шустряк. Его отличала от остальных крайне худощавая конституция, в которой выделялась узость туловища — выглядел он как человек, не евший два месяца. Кожа его была зеленоватого цвета, как у трупа, а на пальцах были очень острые и толстые когти, имеющие серпообразную форму. Видимо, это и есть следующая стадия развития шустряка.
Развитых рам я видел, даже продвинутые токсики мне встречались, но вот модернизированные шустряки — это для меня новинка.