— На что я подписался? — изрекло оно и открыло глаза. — Где все? А, вот вы где.
Глаза драконида имели двойную защиту — веко и специальную мембрану, выезжающую сбоку, как у аллигатора или крокодила.
— Сергей? — спросил я.
— А кто же ещё? — повернул он ко мне свою морду. — Хорошая новость — я могу шевелиться. Плохая новость — я прямо нутром чувствую, что больше не человек. И у тебя, кстати, Дмитрий, броня поглощает инфракрасный свет.
— То есть, ты видишь в инфракрасном спектре? — уточнил я.
— Я так и сказал, — прогудел Сергей.
— Крылья для красоты? — спросил я.
— Не для красоты, — недовольным тоном ответил Рюшечкин. — Хоть какая-то радость…
— Как самочувствие? — задал я главный вопрос.
— Лучше, чем минуту назад, — ответил Сергей. — Я могу идти?
— Иди, — разрешил я.
— Это был последний, — констатировал Кирилл Евгеньевич. — Может, спросим тех двоих, не передумали ли?
— Если передумают — обратись к Аршанину, — сказал я. — Я передам сферы ему, а дальше сами разбирайтесь. А мне пора на берег. Надо взять «Мистраль».
/6 августа 2022 года, Французская Республика, порт Тулона, причал/
— Ты точно в порядке? — спросил я Шув.
— Да, нормально, — ответила она. — Я справлюсь.
Катер причалил, я бросил абордажнику трос, после чего первым сошёл на причал.
Одновременно с нами прилетел Сергей Рюшечкин, попросивший звать себя Дракошей. Он объяснил это каким-то сериалом, виденным в детстве. Видимо, детство у нас было разное, потому что мне на память не приходит ничего подобного.
На причале уже было два десятка абордажников, а также один Шаров, неустанно закалывающий зомби уже который день. Действительно, он прерывался только на поесть и попить, а в остальное время колол зомби окровавленной рапирой.
Он точно чокнулся на почве сверхспособности, но несколько иначе, чем Никонов. По-другому объяснить его яростное стремление к срочной прокачке я не могу…
Зомби не теряли времени зря и уже подъели всех своих павших соратников, оставив после них только тщательно обглоданные кости и обрывки одежды.
На общую численность мертвецов в порту наша деятельность, пока что, никак не повлияла: мы отвоевали только часть причала, установив на достигнутом рубеже шипастые баррикады, хоть как-то удерживающие орду на дистанции.
— Начинаем, капитан? — спросил меня лейтенант Калымов.
— Огонь! — приказал я.
Башня «Шилки», установленная на палубе, открыла огонь по толще зомби, буквально сметая мёртвые тела с причала.
У нас много 23-миллиметровых снарядов, но сегодня мы потратим их все. Нам очень нужен доступ к «Мистралю», а пробивать его классическими методами было сочтено слишком долгим процессом.