Босяков лишь развёл руками.
— Ну, по крайней мере, теперь он не в сонном параличе, — улыбнулся я.
— Ты! — вновь появился Шаров и ткнул в меня пальцем. — Ты всё испортишь!
— Я⁈ — воскликнул я.
— Не делай этого! — воззвал ко мне новоиспечённый фазовый скиталец. — То есть делай, но когда меня здесь не будет! Мне нужно больше времени!
— Да объясни ты мне, что происходит! — попросил я.
— Нет времени! — ответил он. — Мне нужно освоить способность! Где здесь оружие⁈
Теперь он начал «мерцать», но уже не просто исчезая, а перемещаясь по кораблю. Мы же стояли в недоумении.
— Кто-нибудь объяснит мне, что Шаров делает в оружейном хранилище? — раздался из динамика рации вопрос от Аршанина. — Его же парализовало наглухо или уже нет?
— Он принял сверхспособность фазового скитальца, — объяснил я ему. — Теперь мечется и куда-то торопится.
— Он забрал рапиру, — сообщил старший мичман.
— Все на палубу, — приказал я.
Мы поднялись на палубу, куда, одновременно с нами, поднялся Шаров. Он огляделся по сторонам, увидел берег и телепортировался прямо туда, в толщу зомби.
Я надел шлем и увеличил кратность до максимальной.
Вадим начал активно «мерцать», истребляя зомби точными и молниеносными уколами рапирой. По пять-десять уколов в секунду.
— Охренеть… — изрёк я.
— Да, охренеть, товарищ капитан, — согласился Аршанин, опустивший бинокль. — Думаешь, это всё ещё хорошая идея — наделять их сверхспособностями? А вдруг умом тронутся?
— Не убивать же их, — вздохнул я. — А товарищ доктор не потянет уход за всеми.
— Двоих, так и быть, но не пятерых, — покачал головой Босяков. — Я вижу, что Шаров, на данный момент, неопасен для окружающих, поэтому предлагаю продолжить.
— Дальше может быть хуже, — вздохнула Елизавета.
— А ты как? — спросил я у неё. — Самочувствие нормальное?
— Тело ломит, — пожаловалась она. — Будто лежала, сутки напролёт, неподвижно. А, так ведь и было!
— Я рад, что ты умеешь в сарказм, — улыбнулся я. — А если серьёзно: нет ощущения, что ты хочешь завалить кого-то или сжечь корабль?
— Не больше, чем обычно, — пожала она плечами. — Но я хочу присоединиться к Шарову — он верно уловил, что нам всем надо делать.
— Присоединишься, — пообещал я ей. — Вместе с остальными. Идём в госпиталь.
Следующим был Константин Максимович Савельев, корабельный ремонтник, из добровольцев Коммуны. Обычный гражданин тридцати восьми лет, разведён, детей нет, мастер на все руки, раньше, как признаётся, страшно бухал, но резко бросил первого апреля двадцать второго года.
— Сразу к делу, — произнёс я и выложил сферы на столик. — «Драконид». Краткое описание: «необратимый тип мутации, преобразующий носителя в драконида». Что это значит — сам думай.