Голос его был искажён маской, но показался мне отдалённо знакомым.
— Неужели не узнал⁈ — удивился мужчина.
— Голос знаком, но не могу понять… — признался я.
— Владимир Пахомович! — ответил он.
— Да ну? — скептически нахмурился я. — Что-то не похож.
Владимир Пахомович Ильюшин — это мой вечный менеджер, который, фактически, и сделал меня знаменитым. Только вот его телефон уже давно пропал из сети.
— А вот так? — Илюшин снял стальную маску.
Под ней было уродливое нечто, возникающее в случаях, когда кого-то пихают лицом в костёр. Ожоги были страшными, но уже зажили, оставив вместо человеческого лица непоправимую карикатуру. Но глаза…
— Теперь узнаёшь? — спросил он.
— Ну, голос, как минимум, теперь узнаю, — ответил я. — Здравствуй, Владимир Пахомович.
— И ты здравствуй, Дима, — улыбнулся мой бывший менеджер. — Не ожидал увидеть, да?
— Да, не ожидал, — честно ответил я. — Думал, что ты уже помер давно.
— Но я не помер, — ещё шире заулыбался Владимир Пахомович. — Хотя был очень близко. Как поживаешь?
Судя по сильно увеличившемуся росту и внушительному объёму мышечной массы, он принял сверхспособность, крепко связанную с физическим усилением. Вижу, что он носит очень тяжёлую броню — нагрудник имеет, минимум, сантиметр толщиной, а стальная маска около семи-восьми миллиметров.
— Я-то нормально, — хмыкнул я. — А вот ты — с чем пожаловал?
— До меня дошли сведения, что мой птенчик добился выдающихся успехов, — ответил всё так же улыбающийся кузнец звёздных судеб. — Вот и решил проведать тебя и узнать, как у тебя дела.
— А если серьёзно? — усмехнулся я.
— А если серьёзно, то мы с моими новыми птенчиками заинтересованы в том, чтобы присоединиться к тебе, — ответил он.
— Что мешало прийти до этого? — поинтересовался я.
— Хотя бы то, что нам мешали демоны, которых вы, вот уж за что спасибо, окончательно нейтрализовали, — объяснился Владимир Пахомович. — Но это не основная причина. Основная причина в том, что я не был уверен в лояльности коммунистов к таким, как я. Ваши воевали против суперов, я — супер, поэтому…
— Надо было просто прийти, — вздохнул я. — Тогда бы ты понял, что твои опасения были беспочвенными.
— Надо было, наверное, — пожал плечами Ильюшин, после чего надел маску. — А что насчёт присоединения? Ещё есть места?
— Есть, — улыбнулся я. — Но я хочу знать, с кем имею дело.
— Василий, птенчик мой, будь добр… — дал Илюшин знак одному из своих бойцов.
На моём телефоне тренькнуло уведомление.
— Не посчитай за ущерб своему звёздному статусу, но это личное сообщение, — извинился Ильюшин. — Нам не хочется делиться сведениями о себе с остальными.