— Скоро буду, — ответил я.
Завожу двигатель, прогреваю его, после чего пулей устремляюсь по адресу. Мимо пролетают пустыри, оставшиеся от демонтированных зданий, а также пустые дома, в которых ещё нескоро кто-то будет жить, а может и не будет жить вообще никогда.
Пролетаю мимо небольших заросших парков, мимо памятников, которые больше не засирают птицы, свалившие из города по неизвестной причине, мимо мест, где я когда-то бывал и отдыхал…
Всё-таки, Питер очень хорош в это время года, даже несмотря на всё, что с ним произошло.
Через западный скоростной диаметр на Савушкина, оттуда на Приморский проспект, а через него на Елагин остров, с которого есть путь на Каменный остров.
На обоих островах густая растительность и редкие здания, поэтому возникает ощущение, что я ненадолго оказался в полноценном лесу.
Вообще, я с детства люблю лес. Но не по тем причинам, по которым его любят горожане, а по своим, самобытным и сельским. Горожане любят лес за некую создаваемую им связь людей с природой, за то, что воздух там другой, животные живут первозданной жизнью.
Я же люблю его за то, что там своя экосистема, в которой ты всегда будешь чужим, как ни старайся приспособиться, поэтому это будто бы другой мир, в котором ты всегда будешь гостем. И различные походы, затеваемые нашим недобитым сельским туристическим клубом, позволяли мне посещать этот чужой для меня мир.
Проезжаю острова, предаваясь ностальгии, а затем оказываюсь у Ушаковского моста, где собралось что-то около тридцати бойцов ополчения Коммуны.
Все бойцы в полной металлокерамической броне, вооружены единообразно — АК-74М, почти у всех на броне пулевые сколы, ведь у нас воюют практически все…
— Старший лейтенант, парень пожилой, — увидел я Талалихина.
— Ага-ага, — усмехнулся он. — Наверное, тебе интересно, чего мы тебя позвали?
— Интересно, — признался я. — Так что там?
— Ещё одна компашка пришла, — ответил старлей. — Один из них говорит, что знает тебя.
— Меня много кто знает, — усмехнулся я. — Но, ладно, посмотрим, что за субъекты.
— Идём.
Стальные мостовые врата со скрипом отворились и открыли мне вид на группу людей, стоящих прямо посередине моста.
Экипировка у них невоенная, вооружение разношёрстное, преимущественно времён Второй мировой войны — ППШ-41, МП-40, ППС-42 или ППС-43, винтовки Мосина и Кар98к, а также неизвестные мне образчики, выглядящие слишком несовременно. Видимо, собирали на полях скоротечных сражений или убивали «попаданцев».
— Наконец-то мы увиделись! — вышел из этой толпы крупный мужчина, лицо которого было закрыто стальной маской, а голова длиннополой шляпой.