Деймон поднимает голову и открыто улыбается мне. И тут же Эдриан сжимает мою руку чуть сильнее. Я догадываюсь, что он все еще немного ревнует меня и поднимаю к мужу голову, чтобы подарить улыбку.
— Я жду сюрпризов, — шепчу, чтобы услышал только супруг.
— Магия вернулась. Ее стало больше, — так же тихо отвечает Эдриан. — Боги милостивы к нам, Вера.
Мы подходим к огромной картине с изображением Древа.
Эдриан склоняет голову и произносит обновленную клятву. В тот же миг вокруг него вспыхивает огонь. Языки пламени весело скачут, но не жгут и Эдриан улыбается на мое удивленное “ой”.
Первый сюрприз мне понравился. Огонь запечатал клятву владыки.
А затем приходит моя очередь и я повторяю слова клятвы, чуть подрагивая от величественности момента. И сразу же ветер взметает полы платья и концы мантильи, запечатывая мою клятву.
Под ногами каменный пол и я вздрагиваю, когда он расцвечивается огненными рунами, рисующими вокруг нас замысловатые узоры. Мне на голову между тем опускается золотая корона.
— Да здравствует император! Да здравствует императрица! — провозглашает жрец.
Придворные повторяют его слова, а с потолка неожиданно сыпятся лепестки. Золотистые, розовые, нежно-зеленые…
Что это?
— Благословение, — выдыхает Эдриан. — Боги наконец-то благословили наш брак и наше правление, Вера.
Эдриан
Вера спит, укрывшись тонким одеялом. Эдриан сидит в кресле у постели и смотрит, прислушиваясь к ее тихому дыханию.
Когда корона опустилась на голову жены, она просто улыбнулась, но мыслями летала далеко — в своих делах.
Ее хлопоты с издательством поначалу были непонятны. Жена могла бы наслаждаться жизнью и бездельем, но она строчит статьи, причем в нескольких издательствах одновременно.
К народу она выходит вместе с ним и очаровывает людей — не только внешностью и мягкой силой, но и словами.
Вера владеет словом. Она знает, что и когда сказать. Она редактирует речи, которые он готовит. Иногда подправит пару фраз и пафосное заявление становится точным и органичным.
Жена потягивается во сне, кладет руку на живот, в котором, он чувствует, зарождается жизнь.
Прикрыв глаза, владыка втягивает носом воздух, стараясь впитать аромат жены. От воспоминаний лоб его покрывается испариной.
Он рисковал, когда тянул с разводом — откат от клятвы всегда тяжел. Наказывает жестко и бесповоротно. Потеря здоровья и плодовитости: вот та цена, которую род Рашборнов мог заплатить за роковую ошибку молодого владыки.
Вспоминая собственное безрассудство, он склоняет голову. Стук сердца становится чаще и он пытается его унять, чтобы не разбудить жену.