Сказать или не сказать ему, что браслет дал сам муж? Нет, не стоит раньше времени раскрывать все карты.
– Посмотрим.
– Посмотрим, – согласился он. – Посмотрим, что скажет твой муж, узнав кое-какие пикантные детали.
– Такие же придуманные, как мои мифические тысячи?
Неважно, о чем сейчас болтать, неважно, что скажет Ксандер, договариваться с шантажистом нельзя. Никак нельзя, заплати один раз – будешь платить и платить, пока не кончатся деньги, а потом тебе все равно конец, потому что разозленный из-за того, что лишился дохода, мерзавец все равно обнародует компромат.
– Деньги не мифические, – прошипел Айгор. – Я нашел расписки в дневниках моего отца. Вклад на пять тысяч на твое имя плюс проценты, накопившиеся за это время.
– Нашел только сейчас? Или эти расписки так же правдивы, как твои слова о любви?
– Я хотел жениться на тебе! – заорал он. – В самом деле хотел, готов был со всеми рассориться, и с матерью… Я почти сделал тебе предложение!
Да, серьезные намерения, ничего не скажешь…
– А ты, вместо того чтобы подождать немного, выскочила за Ксандера!
А Алисия-то дурой не была. Наивной – может быть, но не дурой. Одного она не знала заранее – каково ей будет ложиться в постель с мужем, когда все мысли о другом. Наверное, потому и изображала обмороки. Перестаралась…
Что ж, в моем мире – если она очнулась в моем мире – у нее будут нестарые еще родители, которые умеют и любить, и поддерживать. Помогут в первое время, а там, глядишь, освоится и будет жить сама. Да и Игорь, хоть и подложил мне знатную свинью, куда лучше Айгора. А может, она оказалась в одной из бесконечности параллельных вселенных, где она счастливо замужем за Игорем-Айгором. Или – чем черт не шутит! – в мире, отличающемся от этого лишь тем, что ее родители остались живы.
Айгор тем временем продолжал разоряться:
– Как же, придворный целитель, ради его состояния можно и забыть, что это его отец донес на твоего, правда?
Так вот, значит, кого проклинал мой… отец Алисии. И Ксандер это понял, потому и вылетел с перекошенным лицом. «Через три года самого на том же прихватили и тоже потом сказали, что невиновен», – кажется, так говорила травница. Выходит, проклятье сбылось.
Вот, значит, почему он взял с сына обещание позаботиться об Алисии. То ли с самого начала знал, то ли потом понял, что оговорил невиновного. Почему-то мне хотелось думать, что понял потом, а в самом начале произошла какая-то чудовищная ошибка.
Придворный целитель и королевский зельевар. Наверняка они если и не были друзьями, то приятельствовали. Не просто же так сын первого заговорил артефакт для жены второго. Едва ли мать Алисии пользовал Ксандер, не доверили бы совсем молодому человеку вести проблемную беременность. Вот его отец – мог.