Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой! 1 и 2 том в одной книге — Римма Кульгильдина

Его Высочество принц Кассиан

— А потом? —
услышал взволнованный голос Элен и медленно развернулся к ней.

— А потом… — я хотел, чтобы мой голос вибрировал на низких нотах.

Мне нравилось видеть, как Элен мгновенно вспыхивает желанием. Да, не позволяет
себе ничего лишнего, но телу не прикажешь. Оно отзывалось на мой голос, как
и магия, и я жаждал вновь и вновь переживать эти невероятные, волнующие
ощущения. С каждым днём этого хотелось всё больше и больше.

— Разрешите, я пойду, Ваше Высочество, — раздался голос Софи, и я махнул рукой,
отпуская её.

Понятливая помощница Верховного стража мгновенно юркнула за дверь, плотно
закрыв её за собой.

Наконец-то.

Я встал. Медленно обошёл стол. Развернул к себе кресло вместе с Элен и
упёрся ладонями в подлокотники, запирая птичку в клетку. Просто смотрел. Мои
губы непроизвольно растягивались в улыбке всякий раз, когда я смотрел на
неё. Ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел.

— Потом… — тихо повторил я и с удовольствием увидел, как у Элен перехватило
дыхание, и щёки залились румянцем. Как же мило она смущалась. Как же мне
нравилось её смущать.

— Потом… мы начнём… планировать… нашу свадьбу… дорогая Элен… — с каждым словом
я склонялся всё ниже и последние слова прошептал буквально в губы.

Первое прикосновение было лёгким, едва ощутимым. Она вздрогнула, и тут же
сладкий стон сорвался с её губ вместе с…

— Кассиан… — выдохнула она моё имя, и в её устах оно прозвучало, как самая
сладкая музыка.

— Скажи ещё раз, — прошептал я, скользя губами по чёткой линии скул к маленькой
аккуратной мочке ушка, чуть прихватил её зубами и в ответ получил именно то,
что хотел: ещё более сладкий вздох, почти похожий на всхлип.

— Кассиан, — с улыбкой послушно шепнула Элен и слегка повернула голову,
подставляя губы.

Я провёл ладонью по её щеке и зарылся пальцами в волосы, безжалостно растрепав
причёску. Она доверчиво прижалась затылком к моей руке, и я нежно
зафиксировал её голову.

Отстранился на мгновение, но только для того, чтобы посмотреть в глаза. Поймать
её взгляд: поплывший, немного растерянный, но в глубине пылающий страстью.

— Ты моё сокровище, Элен, — твёрдо сказал я. — Единственная. Слышишь? Любимая
женщина. Никогда и никому тебя не отдам.

И после этого, не дав ей опомниться, склонился к приоткрытым губы и поцеловал.
Сразу. Глубоко. Неотвратимо. Страстно. Так как хотел. Хотел уже давно.

Целовать её. Всю. Не сдерживаясь. Завоёвывать. Мягко подчинять. Чутко
реагировать на каждый вздох, стон и движение. Направлять её страстный огонь.
И удерживать. Умело удерживать на грани так долго, как получится.

Я пил сладость её губ. Ловил сбившееся дыхание. Слизывал сладкие стоны. Под
моим напором её губы раскрылись ещё больше, она ответила, и я потерял счёт
времени.

Моя рука в её волосах держала её. Нежно, но твёрдо, не позволяя отступить, но
Элен и не хотела. Она вцепилась мне в плечи, скомкав ткань рубашки. Не
отталкивая, а притягивая к себе, ища опору в сладком дурмане.

Пьянящее чувство обладания, смешанное с невыносимой нежностью, охватило меня.
Впервые. «Моя!» — пронеслось в голове, и это слово прозвучало, как самая
священная обязанность и самая великая награда.

Я придвинулся, коснувшись ногами её сомкнутых колен, и она вздрогнула всем
телом. Успокаивая её, нежно приласкал её губы, разрывая поцелуй только для
того, чтобы дать нам возможность вдохнуть, и снова приник к ним, как
изголодавшийся путник.

В этот момент она раздвинула колени и несмело прижала свои ноги к моим. И мир
перестал существовать. Для меня.

Не разрывая поцелуя, я опустил руки, чтобы подхватить её и поменяться местами,
усадив к себе на колени, но в дверь настойчиво постучали.