В кабинете повисла тишина. Она была липкой. Густой. И тяжёлой. Она давила мне
на виски, наполняя тело тревогой.
Мне казалось, что предательски сильные удары моего сердца слышны всем
присутствующим. Что эти глухие звуки выдают меня с головой.
Я невольно пошатнулась, но, отступив ещё на один маленький шаг, взяла себя в
руки. К счастью, ни король, ни принц не смотрели в мою сторону, и у меня
было время не только перевести дух, но и подавить внутреннюю панику.
Братья в упор глядели друг на друга и молчали. Казалось, что между ними идёт
безмолвный диалог. Тишина растягивалась в мучительном ожидании того, кто
осмелится её разорвать.
— Матушку ты берёшь на себя. И сделаешь так, чтобы она близко не подходила к
Элен, — наконец сказал принц, и его голос прозвучал жёстко и надменно.
Я с удивлением покосилась на Его Высочество, не понимая, причём здесь я.
— Хорошо, — услышала невозмутимый голос короля, но на него посмотреть так и не
решилась.
Не успела я опустить глаза, как принц развернулся. Взгляд его был суров, но
сразу же смягчился, стоило нашим глазам встретиться. Он поспешно подошёл ко
мне, закрывая от короля, и взял за локоть.
— Пойдём, — сказал принц, твёрдой рукой разворачивая к выходу.
Только оказавшись за порогом кабинета, я почувствовала внутри нервную дрожь.
— Дыши, — тихо сказал принц, так и не выпуская меня из своих рук.
Мы шли достаточно быстро по пустым магическим коридорам дворца, и только в
середине пути я поняла, что принц подстроился под мой шаг. Шёл плечом к
плечу со мной, а если быть точнее, закрывал меня своим телом, силой и
магией. Скорее всего, если бы мы пошли обычным путём, никто из придворных не
заметил бы, кто именно идёт рядом с принцем. Во всяком случае, именно такое
чувство у меня сложилось, когда я испытала магическую мощь Его Высочества.
Он как будто стал щитом между мной и миром.
«Нет, нет, — принялась мысленно убеждать себя, — ты выдумываешь! Всё это ничего
не значит».
— Не накручивай себя до того, пока мы не поговорим, — раздался тихий голос
принца, и я вздрогнула. — Не придумывай лишнего, хорошо?
— Хорошо, — выдохнула я чуть слышно.
Его Высочество в ответ чуть сжал мой локоть.
Я честно пыталась не думать, но выходило у меня плохо. К счастью, мы довольно
быстро дошли до апартаментов Лоренцо.
В гостиной никого не было, что не удивительно для этого часа.
Принц подвёл меня к креслу и настойчиво надавил на плечи, заставляя сесть.
Сам он опустился рядом со мной на одно колено, совершенно так же, как в
тренировочной комнате в конце последнего урока.
— Встаньте, Ваше Высочество, вдруг кто зайдёт, — переполошилась я и попыталась
встать с кресла, но он удержал меня.
— Кассиан, — мягко сказал он, пристально глядя мне в глаза.
— Что? — с недоумением переспросила я.
— Кассиан, — повторил он и слегка улыбнулся. — Мне будет приятно, если ты
начнёшь называть меня по имени. Хотя бы когда мы вдвоём.
— Как я могу, — прошептала в ответ и отвела глаза. — Вы — принц, а я…
— Моя невеста, — усмехнулся принц, и от этой усмешки у меня так сильно заболело
в груди, что я неожиданно всхлипнула.
Его Высочество осторожно прикоснулся кончиками пальцев к моему лицу и за
подбородок нежно повернул мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза.
— То, что сказал Таддеус, это политический манёвр, — начал говорить он, но
голос его был мягкий и бархатистый. — Ты это понимаешь? Он поступил с нами
жестоко, но он король, а мы его подданные. Даже я.
От его слов мне стало тяжело дышать. Настолько тяжело, что я приоткрыла рот,
чтобы вдохнуть побольше воздуха, но от жара в гостиной мои губы мгновенно
пересохли.
Взгляд принца скользнул по моему лицу, и он медленно провёл большим пальцем по
моей нижней губе, сминая её. А после этого снова посмотрел в глаза. От его
взгляда мне стало неуютно, и одновременно, мне хотелось, чтобы он продолжал
смотреть на меня так: алчно, пронзительно, красноречиво.
— Я… — начал говорить он, и моё сердце совершило кульбит, — понимаю, что ты
сейчас чувствуешь.
«Нет, Ваше Высочество! Вы даже представить не можете, что именно я сейчас
чувствую», — хотелось крикнуть мне, но я только сухо сглотнула.
— Ощущение, что земля уходит из-под ног. В голове крутятся мысли, что тобой
играют, — он говорил тихо, и от нежности его голоса, от его близости у меня
колени сводило в нервной дрожи. — Я не могу изменить то, что уже сказано. Но
могу дать тебе один выбор и… — он помолчал и чуть повёл шеей, — и одно
обещание.
Принц отпустил мою голову. Положил руки на подлокотник кресла, в котором я
сидела и, неожиданно для меня, расслабленно выдохнул.
— Нет, — он покачал головой и так обезоруживающе улыбнулся, что мне захотелось
протереть глаза. — Я не могу дать тебе выбор. Не могу позволить тебе сказать
«нет», потому что хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы мы были вместе.
Он сделал паузу, продолжая вглядываться мне в глаза.
— И я хочу, чтобы то, о чём объявил король, стало правдой. Я сделаю всё…
Он медленно встал и теперь нависал надо мной, упираясь уже двумя руками в
подлокотники кресла.
— И это моё обещание, — его лицо было так близко, что мне пришлось отклониться,
вжаться спиной в бархатную обивку кресла. Его дыхание опаляло. Его руки
запирали. Его словам невозможно было поверить и, вместе с тем, очень
хотелось. — Я сделаю всё, чтобы твоё «да» было искренним и полным любви. Ко
мне.
Он склонился ещё ниже и коснулся губами моей щеки. Невесомо, как дуновение
ветра, но мой мир перевернулся с ног на голову. Сердце рвалось из груди,
бешеным стуком отдаваясь в виски, уши, горло, в каждый кончик пальцев.
Руки онемели, потеряв всякую связь с телом, которое внезапно оказалось
сотканным из одного огненного ощущения — прикосновения его губ.
Принц чуть отстранился.
— Я обещаю, — прошептал он мне прямо в губы и накрыл их своими.
Он коснулся мягким поцелуем сначала верхней, потом нижней губы. Невесомо проник
языком внутрь, отчего я покрылась сладкой дрожью и мурашками. Обнял меня
одной рукой и углубил поцелуй, заявляя о себе, помечая, показывая, что имеет
право, и я… ответила.
Время сжалось. И тут же распалось на тысячу бесконечных мгновений.
В одном — шелковистый жар, разливающийся по всему телу.
В другом мгновении — его рука на моей талии, что удерживала в этом безумии, не
давая уплыть.
В третьем — мой тихий, сдавленный стон, вырвавшийся из самого сердца. Никогда в
своей жизни я не испытывала таких ощущений. Никогда моё тело не плавилось в
мужских объятиях и не просило большего, чем поцелуй. Никогда! Никогда… до
сегодняшнего момента.