И как сильно я мечтаю о нашем совместном будущем.
Калинин нежно целует мои приоткрытые губы, языком переплетается с моим. Массирует мой затылок, пропускает растрёпанные пряди сквозь пальцы. Я ловлю его дыхание, впитываю в себя. Пропускаю сквозь каждую клеточку.
Он моё дыхание.
Он весь мой мир.
Я, не задумываясь, пойду за ним куда угодно. Оставлю всё, что у меня есть.
Это страшно так сильно любить. Зависеть от человека. Ловить каждый вздох, дрожание ресниц и улыбку. Но я иначе уже не могу.
Раньше я просто смотрела издалека. Запрещала себе мечтать. Но сейчас я знаю, каково это, когда его руки скользят по телу. Как это, когда он целует с жаром, вжимая в своё крепкое тело.
— Девочка моя… — выдыхает в губы.
И я льну ближе. Безмолвно кричу, что я его. Вся. Каждой клеточкой трепещущего тела. Каждой вставшей волосинкой на руках.
— Как твоя голова? — вовремя опоминаюсь я, чуть не коснувшись раны.
— Отлично, — я зорко смотрю в любимые глаза и вижу, что он не врёт. — Не болит.
— Всё же, тебе стоит домой поехать.
— Нет. Я буду с тобой на связи, Мира. Я буду наблюдать за тем, как пройдёт процесс передачи.
Он смолкает, но я понимаю, что Калинин хочет меня защитить, если Антон снова начнёт ко мне лезть. Я кончиками пальцев, с трепетной нежностью провожу по щеке любимого. Меня в жизни никто так не защищал.
Папа хоть и пытался поддерживать меня после ссор с мамой и изредка защищал, но такой защиты я всё равно не чувствовала. Мой отец будто всегда боялся привязаться ко мне. И сейчас я понимаю, что зная характер матери, он просто боялся, что она меня заберёт и запретит нам видеться.
А в руках Калинина я будто спрятана от всего мира. Ничто не способно коснуться, причинить боль.
Я целую его скулу, трусь носом о кожу. Жадно втягиваю любимый запах.
Как же мне хотелось сделать это раньше!
— Тебе нужно идти, — вздохнув, говорит мужчина.
Я киваю и сползаю с его колен. Мужчина проходит к своему столу, достаёт флешку.
— Тут старые данные. Прошлогодние.
— Но он же их может использовать.
— Он не успеет. Но пусть будут.
— Хорошо, — забираю чёрную флешку. — Что дальше? Как мы будем действовать?
— Выходи из кабинета, сделай расстроенный и подавленный вид.
— А Рома? Ты ему не будешь звонить?
— Рома сейчас занят более важными делами, — лицо Калинина озаряет мягкая улыбка.
Я не могу сдержаться от того, чтобы улыбнуться ему в ответ. Мужчина искренне переживает за друзей. Я вижу на дне его зрачков беспокойство.