— Присаживайтесь, господа! — сказала Мария, устроившись в кресле. — Я собралась вас, чтобы обсудить важный вопрос. Есть основания полагать, что противник применит на фронте отравляющие газы.
— Газы? — изумился Алексеев. Лица командующих вытянулись. — Что это такое?
— Валериан Витольдович расскажет, — Мария кивнула на меня. — Это он подал соответствующую записку.
Генералы уставились на меня, и я ощутил себя неуютно. Хоть бы предупредили! Я прокашлялся.
— Представьте, ваше высокопревосходительство, что со стороны позиций противника на наши окопы наползает желто-зеленое облако. Стрелять в него бесполезно, как и прятаться. Газ тяжелее воздуха, он заползает в траншеи и блиндажи, проникая в любую щель. Если это хлор, то, попадая в органы дыхания, он превращается в кислоту, которая выжигает легкие. Одновременно он связывается гемоглобином в крови, замещая в ней кислород, из-за чего люди испытывают удушье. Фосген приводит к отеку легких с тем же результатом. Иприт, или горчичный газ, вызывает у отравленных слепоту и поражает органы дыхания. При попадании на кожу образует язвы, наподобие ожогов. Все это приводит к смерти или длительному лечению отравленных.
— Откуда вы это знаете? — спросил Алексеев.
— Из научных журналов, в том числе немецких. (Ага, в том числе названия газов.)
— Они пишут об этом? — удивился главнокомандующий.
— В том-то и дело, что сейчас нет, а вот перед войной писали, — не вру, это действительно так. Специально в библиотеке смотрел. Не о газах, конечно, писали, а об отравляющем воздействии химических веществ. — Далее эти публикации исчезли. Из чего следует вывод: тему засекретили. Возникает вопрос: почему? Не потому ли, что готовится применение нового оружия? Не забываем, что немцы сильны в химии. У них десятки заводов, где нетрудно наладить выпуск отравляющих веществ.
— Это всего лишь предположения! — хмыкнул командующий Северным фронтом Рагоза. — Не верю я, что германцы на такое решатся.
— Почему? — спросила императрица. — Считаете их цивилизованными и культурными?
— Нет, государыня! — смутился Рогоза. — Но выглядит больно фантастично. До сих пор никто отравляющих газов в войнах не применял. Хотелось бы доказательств.
— Вам их предоставят. Платон Андреевич! — Мария посмотрела на полковника. Тот раскрыл принесенную с собой папку.
— Разведка Генерального штаба по поручению ее императорского величества провела розыск на территории Германии…
Так вот, кто этот полковник!
— Нам удалось добыть несколько фотографий. Предлагаю присутствующим ознакомиться.
Полковник пустил снимки по кругу. Я схватил первый — бинго! На фото запечатлен солдат в немецкой форме и…в противогазе. Он держит под уздцы лошадь, которая тоже в маске — в виде прицепленного к храпу мешка.[2] На других фото — воинская часть на марше (на солдатах — противогазы), и на отдыхе — противогазы сняты, но лежат рядом. Солдаты улыбаются в объектив. Подвела немцев привычка сниматься на память! Писал я в записке о признаках подготовки химической войны, фотографии — один из них. Нашли, значит. Противогазы, к слову, у немцев примитивные: очки и тканевая маска. До двухслойных патронов 11-С-11 пока не додумались.