Офицеры прикрепили медали друг другу на кители и вышли из приемной.
— Вечером отметим у мадам Шиманской? — спросил Котыч в коридоре.
— Непременно! — кивнул Бартош.
— Пригласим всех?
— Конечно.
— И Вонсовича?
— Его тоже, — ответил поручик, подумав. — Без его снимков не видать нам наград. Он, конечно, гусь еще тот, но пусть будет…
А в кабинете Деникин спросил у Брусилова:
— Значит, газы?
— Не вызывает сомнений, — кивнул генерал. — Здесь, — он указал на снимки, — отчетливо видны батареи баллонов. Добавь маски у солдат… Решились супостаты! Твоя армия готова?
— Передовые части, — ответил Деникин. — Масок не хватает. Но тех, у кого есть, обучили. Пропустили через палатки с хлорпикрином.
— Ну, и как? — заинтересовался Брусилов.
— Кто-нибудь да попадется, — улыбнулся Деникин. — Или маску плохо подгонит, или схитрит, чтобы легче дышалось. Кашляет потом и блюет. Другие смотрят и на ус мотают. Выдержим! Пусть пускают.
— Выдержать — полдела, — сказал Бурсилов. — Следует использовать.
— Как? — Деникин с любопытством уставился на командующего фронтом.
— Представь себя на месте германского командующего. У тебя есть оружие, незнакомое противнику, и ты ждешь от него чуда. Как бы ты поступил?
— Применил бы, а затем бросил войска в наступление.
— Правильно. Но для этого нужно привезти баллоны на передовую, выставить их на передовом крае, сосредоточить позади изготовленные к наступлению войска. Смекаешь?
— Они станут уязвимы для огня артиллерии, — сказал Деникин.
— Именно так, Антон Иванович! Нам остается воспользоваться. Сумеешь? Не промахнутся боги войны?
— Снаряды кладут, как пулю в яблочко, — успокоил Деникин. — С тех пор как встали в оборону, постоянные стрельбы. Боеприпасов, слава Богу, хватает. В бой рвутся.
Он внезапно запел, немилосердно фальшивя:
Артиллеристы, Брусилов дал приказ!
Артиллеристы, зовет Отчизна нас!
Из многих тысяч батарей
За слезы наших матерей,
За нашу Родину — огонь! Огонь!..
— Вся армия распевает, — сказал, поймав ироничный взгляд командующего фронтом. — Говорят, привезли из Москвы. Пехота тоже поет. Хорошая песня, боевая.
— Я присутствовал при ее первом исполнении, — улыбнулся командующий. — Только никакого Брусилова в ней не было.
Деникин развел руками: дескать, не при делах. По лицу командующего фронтом было заметно, что поправка в тексте песни ему понравилась. О том, что в его армии поют «Деникин дал приказ», Антон Иванович благоразумно умолчал.
— Нужно знать точное место наступления германцев, — сказал, поразмыслив. — Иначе не выйдет.
— Для того у нас и есть эти молодцы, — Брусилов кивнул на дверь. — Пусть летают над линией фронта, все видят и замечают. Артиллерии у нас, слава Богу, много, в том числе трофейной. Снарядов в избытке. Огневым налетом разобьем баллоны, газ потечет на самих немцев. Пока будут суетиться, прочешем шрапнелью изготовившиеся к наступлению колонны. А затем перейдем в наступление.