Жизнь продолжалась.
Эпилог.
Пять лет спустя.
Анна, Россия.
— Поздравляю с близняшками!
Борис светился собственным светом, что та лампочка.
Кира, которая как раз была на практике в роддоме — тоже.
Свою мечту девочка выполнила, и училась в медицинском. Кардиохирургия была уже не за горами…
Анна тоже счастливо улыбалась.
Это для нее были уже не первые роды. Но детей хотелось.
Через год после свадьбы родился маленький Витя Савойский. Теперь вот…
— Маргоша и Глеб, — тихо произнесла она.
— Отличные имена, — согласился Боря. — Кира, брата приведешь?
Кира шкодно улыбалась. Ну да… Гошку сразу не пустили. Но протащить брата в роддом она смогла и тайно. Через хозблок.
Маленький Витя был с Розой Ильиничной, которая решительно переквалифицировалась из домоправительниц — в няни. И предвкушала возню с еще двумя малышами.
Анна тоже была довольна.
Вряд ли она решится родить еще… или через пару лет попробовать? Да, у них пятеро детей, ну так что же?
Кира скоро внуков принесет, красотка выросла — мужики в штабеля укладываются. И разведка доносит об одном симпатичном докторе, с которым она крутит роман.
Правда, Боря пока не знает. Но пусть девочка решает сама.
Гошка тоже подрастает, ему уже одиннадцать, через пять лет — взрослый мужчина. И профессию себе уже выбрал, и с удовольствием занимается математикой. Хочет быть компьютерщиком. Айтишником, как это сейчас называется. Нравится ему сам процесс.
Писать программы, запускать, редактировать…
Витя пока никаких способностей не проявляет, но животные ему нравятся. И это замечательно.
— Мама!
Вытянувшийся и изрядно окрепший Гошка обнял Анну за шею.
— Радость моя, — Анна поцеловала сына.
— А домой скоро?
— Через два дня, наверное…
— Точно через два дня, — отмахнулась Кира, придерживая дверь платной палаты. А то еще войдет кто не ко времени…
Боря считал, что его жена должна везде получать максимум комфорта. А уж палату ей оплатить…
Ерунда!
Анна и сама могла бы, но Боря настаивал. Наследство Ольги Цветаевой пришлось кстати. Боря основал для жены небольшой фонд. И Анна регулярно помогала кому-то из больных детей.
Документы, операции, финансирование…
Она справлялась.
Не афишировала деятельность фонда, но два десятка спасенных малышей на ее счету были. Много это или мало?
Да кто ж знает…
— Глеб, — тихо произнес Борис, касаясь пальцем ручки новорожденного. — Ох!
Хватка у малыша была железная.
А Анне вдруг послышался тихий, на грани слышимости, смех.
Тот самый…
За эти годы Хелла так и не давала о себе знать. Но Анна знала, богиня ее не оставит. И частенько благодарила ее.
За все.