— Матушка,стоит ли?
— Стоит,сынок. Стоит.
— А благословение Хеллы?
— Не повод спускать все с рук мелкой дряни! — отрезала Элоиза.
Корхен качнул головой, но вслух ничего не сказал. Понятно же — матушка закусила удила. Теперь ее не остановить. А вот он бы пока не стал ни во что ввязываться. Понаблюдал бы,может, аккуратно урвал свое от Борхума, может, еще чего…
Переломы болели.
И кашель все еще мучил.
И… доходчиво у Хеллы получилось. До него дошло.
— Да, — год-два, — повторила ее величество. И уставилась в окно.
Она еще не знала, что не проживет этих двух лет. Что сгорит от неведомой болезни.
Что Корхен, глядя на агонию маменьки, положит под сукно все ее планы и заречется злоумышлять против Анны Первой.
И будет прав.
Хелла отняла у Анны и Яны возможность убивать словом, но оставила свое благословение. А оно именно так и работало, заворачивая все зло, направленное на девушек.
Элоиза ненавидела — и погибла.
Корхен был умнее, и остался жив.
Но с Русиной впредь не связывался. И детям закажет. А те — внукам. Может, пройдет сто лет. Может, сто пятьдесят…
Лионесс еще себя покажет, ведь людскую алчность не переломить ничем. Но — не в этом поколении. Определенно, не в следующие пятьдесят лет.
Яна не будет знать об этих причинах. Но результат ее вполне устроит.
Яна, Русина.
— Жеванные мухоморы!!! Нет, ну жеванные мухоморы!!!
Тигр, которому донесли секретари, влетел в кабинет к супруге — и остановился на пороге.
Яна хохотала.
Буквально корчилась на столе, не обращая внимания ни на разлетевшиеся документы, ни на упавшую чернильницу, ни на…
Даже на свою беременность, которая стала уже заметна.
— Яна⁉
Жена подняла на него совершенно шальные глаза, потом подхватила со стола какой-то лист бумаги, и протянула мужу. И принялась хохотать дальше.
— Ох, не могу!!!
Тигр, которому наверное, и до старости не избыть этого прозвища, перехватил лист, вчитался — и тоже принялся хохотать.
Вытащил из-за стола жену, перетянул к себе на колени, и смеялись они долго. Сидя на полу. Чтобы с комфортом.
Секретарь заглянул, понял, что это не психоз, это новости — и исчез.
Мало ли, что могло рассмешить императорскую чету? Да что угодно, если так посмотреть…
А если посмотреть на лист бумаги…
Доктор Ромарио, а точнее, активно сотрудничающий с ним жом Меншиков, извещали ее величество о новом пациенте.
Пациентке.
Клиника, в которой применялись препараты на основе медведки, активно работала. И процент излечений у нее был высок. Яна, кстати говоря, нашла время, передала медикам все известные сведения по антибиотикам, а заодно по стрептоциду*, который всяко было легче получить, чем пенициллин.