«Чёрт, зачем мы сразу дружиться-то стали⁈ — корил я себя. — Надо было сначала хотя бы послушать, как она поёт. А вот сейчас, как это понять? В общем, дело ясное, что дело тёмное».
Вздохнул, вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь, взял гитару и пошёл в репетиционную комнату вспоминать давнишние заготовки в жанре хеви металл.
Через час немного помузицировав я разбудил красавицу и сказал:
— Ну что, пошли, попробуем теперь спеть, что я придумал?
— А что, ты уже что то сумел придумать? — удивилась она.
— Конечно, — ответил я и пояснил: — Пока ты отдыхала, я на компьютере в музыкальной программе успел записать несколько дорожек: барабаны, гитара, бас, клавиши. Всё с простыми примитивными ритмами и лишь для того, чтобы перед началом звёздного проекта, оценить твои вокальные данные.
— Нет, — категорически ответила та, переворачиваясь на другой бок, — я посплю ещё часик, а ты придумай пока ещё что-нибудь интересное. Только песня должна быть очень металлическая! Я обещала подругам удивить их до колик в животе. Они не верят, что я смогу это сделать, сволочи попсовые.
«По всей видимости, пятый стакан вискаря был лишним», — хмыкнул я и пошёл в репетиционную.
А вообще как-то чрезмерно расчётливо и даже меркантильно, с её стороны получилось. Получил удовольствие? Свободен! Теперь давай отрабатывай!
«Ну и ладно, ну и пусть, сделаем. Зато было действительно прикольно!»
За час я записал ещё одну песенку, после чего в очередной раз растолкал будущую звезду. Та привела себя в порядок, и мы, чокнувшись, приступили к общению. А уже потом, наконец, пошли пробовать петь под записанную фонограмму.
До того момента, как она подошла к микрофону, всё было отлично и хорошо. Но вот потом всё пошло не так. Сразу стало ясно, что все её потуги и попытки сделать свой ангельский голосок хриплым были попросту обречены на неудачу.
Она пробовала и так, и этак, но никакого желанного брутала не получалось.
Через полчаса самоистязаний, практически полностью охрипнув и чуть ли не потеряв голос, красавица поняла, что петь так она хочет, не сможет никогда. Ну а, осознав это, разумеется, она горько заплакала. Небеса рухнули на бренную землю, а все мечты о металлическом металле, словно стекло, разбившись, разлетелись на мелкие осколки несправедливости мироздания.
Видя всю глубину страдания упавшей с неба звезды, я попытался её успокоить и предложил попробовать спеть простым, обычным голосом — без попыток хрипеть. Но, моё идиотское предложение (как она его охарактеризовала), было отвергнуто с негодованием.
— Как я буду петь металл и не хрипеть? Ты в своём уме⁈ Это же позор! — плакала она и добавляла сквозь слезы и сопли: — Только металл, только хардкор!