— Да, действительно, странно звучит, — согласился Дмитрий. — А на английском слушается хорошо.
— Ну, так она изначально писалась на английском. Вот и звучит хорошо на английском. Писалось бы на китайском, то и слушалась бы и на японском хорошо… наверное.
— Там немного не такой перевод. Я английский знаю, там немного не так, — разоблачила меня реинкарнация.
— Конечно не так. Но приблизительный смысл я раскрыл. Это перевод с рифмой, если без рифмы, то вообще слушаться не будет. Ладно, ребята, мне действительно пора домой. Сева подбросишь?
— Да, подожди ты! Саша! Тут такие дела творятся, а ты домой собрался. Давай, может быть, ещё выпей и спой что-нибудь такое, чтобы было весело! И на нашем! На русском! А Севка тебя довезёт. Делов-то на пять минут. Заодно и пузырь добьём! — со взглядом горящим убеждал меня уже окончательно окосевший Дмитрий, при этом пытаясь всё время положить свою руку мне на плечо и постоянно промахиваясь.
— Дима! Хватит! Хватит пить! И спаивать Сашеньку хватит! Он же ещё ребёнок, — ласково произнесла принцесса, с любовью глядя на принца немного нахмуренной моськой.
Хотя, быть может, это просто фантазии пьяного разума… В голове пронеслась приснопамятная фраза: «Они же дети!» или «Я же мать!» — и я закашлялся…
— Вот видите — ему плохо! А вы!..
— Кхе, кхе… Не беспокойся Юля, всё хорошо. Просто поперхнулся, — заверил я королеву, а сам подумал: «На русском, значит, песню хотите? Весёлую, значит? Ну-ну. Сейчас я вам устрою… весёлую!..»
— Давайте сначала тогда по пятьдесят, — предложил качающийся Мефодий.
Положил гитару, подошёл к столу. Мне налили. Я сказал «ещё», и мне налили почти целый стакан.
Хлопнули…
— Ух… Ну, Юля, радость моя, слушай песню!
Взял стойку с микрофоном и понёс её к пианино. Небодро уселся на стул. Меня шатало.
«Всё ясно, я пьян».
Пробежал по клавишам.
«Вроде ничего. Особо сильно инструмент не расстроен. Что я сыграть-то хотел?.. Забыл!.. Н-да…»
Поставил локоть на клавиши, облокотился подбородком и прикрыл глаза.
«Тут так хорошо под липами», — пронеслась фраза из романа «Мастер и Маргарита».
«Вот посплю немного, а уж тогда… Тогда уж я им покажу… чего я там хотел… показа…»
— Саша! Саша! — донесся откуда-то издалека через сон голос Антона. — Саша, ты храпишь. Ты что, уснул⁈
— Я⁈ Да нет, конечно! — оглядываясь по сторонам, пытался сообразить я, где нахожусь, что вокруг происходит и чего от меня хотят.
— Ты спишь?
— Нет! А вы кто? О-о! Свои! — осмотревшись, пришёл в конечном итоге к выводу пионер.
— Саша. Ты хотел песню спеть — весёлую…
— Я? Песню? Да ещё и весёлую? С чего бы это? Гм… Ну, раз обещал… сейчас споём… Песню, значит… Гм, весёлую… Гм… Ну, так получайте! — пробормотал себе под нос композитор и приступил к исполнению.