Вот и сегодня, в компании заядлых рыболовов верховодил местный Коля, который предпочитал называть себя на городской манер — Ник. Он вертел над костром тушку бобра. Бобра ребятам подстрелил скорее всего Светик, по паспорту — Святослав — местный алкоголик, который жил тем, что подрабатывал у дачников.
— Опять браконьерствуете? — подколол Ваня.
— Значит ты сегодня без мяса, — равнодушно отозвался Ник.
— Э… я вообще-то не об этом! — столь же равнодушно парировал Ваня, усаживаясь на своё любимое место и разворачивая удочки.
Вообще-то он не был фанатом рыбалки, но в этом году даже пристрастился. Во-первых, вдруг выяснилось, что рыбалка это прежде всего не рыба, а общение, а во-вторых, рыба тут тоже была. Вдруг, неожиданно, оказалось, что солёные а-ля вобла карасики, хоть и мелочь, но по вкусу той самой вобле не уступают, а ротаны, жаренные на углях, вкуснее любой магазинной рыбы. Тут, словно из ниоткуда, раздалось:
— Погоди, а тебя же сегодня должны были конвоировать в Москву. Ты чего, в побег рванул?
Из травы поднялась рыжая голова в кудряшках. Марго, на год младше Вани, считала себя адепткой вики и настоящей ведьмой, потому рыжая и зеленоглазая. Рыжина у неё натуральная, а вот зеленоглазость за счёт контактных линз.
— Отбрехался, — бросил Ваня, сосредотачиваясь на поплавке.
На какое-то время воцарилась относительная тишина, прерываемая изредка тихими репликами. Рыбалка, что ни говори, любит тишину. Но уже через четверть часа и пару вынутых Ваней из реки плотвичек, Ник заявил:
— Так, кто-нибудь шашлыка хочет?
Народец оживился, все резко смотали удочки и переместились к костру, стали доставать нехитрые припасы. Ваня тоже отметился несколькими помидорами и огурцами, которые сорвал по дороге, в парнике. Появилась бутылка с мутной белесой жидкостью, что вызвало дополнительное оживление.
Марго снова вынырнула из травы, оценила обстановку и слиняла, утащив заодно и Машу, свою подружку.
— Вот краля! — выдохнул Ник, глядя в стакан, куда уже успел плеснуть местного самогона, купленного у одной из поселковых бабок. — Хоть бы раз осталась с нами посидеть.
— Это правильно, что не осталась, — буркнул Ваня. — Ты нажрёшься, крышу тебе снесёт, поимеешь её, тебя и посадят. А она того стоит?
— Деваха сочная… — с сомнением ответил Ник.
— Да брось, — влез Шурка, тоже парень из Москвы, на год старше Вани. Он учился в МГУ, на Психфаке. — Она стерва и динамщица. Ладно, вздрогнем!
Ребята глотнули свою дозу самогона, закусили бобром с овощами. Ник тяжело вздохнул:
— Вот странный ты человек, Ваня! С одной стороны я тебя сильно уважаю, а с другой бесишь ты страшно. Уважаю, потому, что как ты ни скажешь, всё правильно. А раздражаешь потому, что твоя правильность всегда говорит, что всё фигово. Вот как ты так можешь?