И вот сейчас, когда впереди маячил второй курс, желание продлить каникулы хоть на денёк ощущалось особенно остро. Вот только у Ваниной матери были другие планы, а она, как обычно, считаться с чьим-то мнением кроме собственного, не собиралась. Потому и разговор о возвращении с дачи в Москву продолжался уже битый час.
— Надо в Москве готовиться к институту! — напирала мамочка. — Купить всё необходимое…
— Поехали в область, — так местные называли областной центр, — там «Ашан», и «Глобус», такие же как в Москве, — вставил своё веское слово Ваня.
— Действительно, Вероничка, — бабушка встала на защиту любимого внучонка, — что ему две недели в Москве пыль глотать? Купите всё здесь, а в последнее воскресенье и поедете.
— А приодеть тебя прилично? — напирала Вероничка. — Да и вообще, пора к цивилизации выбираться! Пока тут совсем не одичал!
— Тогда надо было съездить в Крым, — буркнул Ваня.
— Сам сюда захотел! — рыкнула мать.
— Я не сюда захотел! Я не хочу в твой Козловодск! — взорвался Ваня.
Это была больная тема. Вероника Павловна обожала Кисловодск и ездила туда каждую зиму. В последний Новый Год она решила приобщить к этой благодати и сына. Результат получился сокрушительный. С первых же дней Ваня понял, что это место ему дисгармонично и всё бы на этом и ушло: ну мало ли, кому-то одно место нравится, кому-то другое, всяко бывает, но маменька не привыкла к возражениям и принялась в своей обычной манере заставлять сына принять сию благодать и ей насладиться. В результате простая и естественная констатация факта на тему «нравится-ненравится» выросла в стойкую неприязнь к, в общем-то хорошему, городу. А дома Ване довольно долго приходилось выслушивать претензии на тему: «Знаешь, чего мне стоило свозить тебя в Кисловодск, а тебе, видите ли, не понравилось!». Идею: «Зимой не понравилось — поезжай туда летом!», Ваня отверг с несвойственной ему решительностью. И вот он здесь, не иначе, как в наказание.
Спор почти закончился, когда родительница командным голосом приказала:
— Так! Хватит мне пререкаться тут! Пошёл собираться!
И тогда Ваня применил свой последний аргумент:
— Ладно, хоть на компе поиграю всласть.
— Кто тебе даст-то? — рыкнула мать.
— А кто не даст? — с невинным выражением лица спросил Ваня.
— Действительно, Вероничка, что парню делать, пока ты будешь там у себя в конторе бумажки перекладывать?
Вот это: «бумажки перекладывать», бесило Веронику Павловну несказанно. Будучи начальницей одного из отделов в районной управе на окраине Москвы, она считала себя птицей очень высокого полёта, поэтому злобно зыркнув на сына, она, тоном, каким зачитывают приговор перед казнью, бросила: