— Я провожу, — я улыбнулся, встал и подал Эльзе руку.
Спустя минуту мы уже ушли по пустеющим аллеям, а спустя пять — обнялись у женского общежития прежде, чем пристально охраняющая своих подопечных комендантша выглянула в окошко и потребовала прекратить безобразие.
Мы попрощались, я пообещал помочь с литературой из библиотеки и вскорости вернулся в мужское общежитие. Спокойный, довольный и умиротворённый.
Разговор с Эльзой, может, и не перевернул всё с ног на голову и не послужил вселенским откровением, но он точно расположил несколько увесистых плит в том, что я мог смело назвать фундаментом своей новой жизни.
Я пересёк холл, перебросился парой фраз со знакомыми студентами, поднялся на свой этаж, толкнул дверь, переступил порог…
И замер.
На полу, прямо на ковре, лежал сложенный вдвое листок. Я прикрыл дверь, заперев её на щеколду, и поднял бумажку, машинально пробежавшись взглядом по обратной её стороне, исписанной аккуратным, плотным почерком, который я точно где-то видел.
Небольшое ментальное усилие — и память услужливо связала образ хорошо мне знакомой простолюдинки с листком, явно вырванным из её конспекта или тетради.
«Странный выбор. Конечно, мы с Алисией не можем связаться напрямую, но…».
Заблуждение, впрочем, развеялось в ту же секунду, как я раскрыл листок и ознакомился с содержимым послания, вымывшего всю лёгкость и всё тепло, которое я успел в себе накопить за этот стремительно пролетевший день.
‘Господину Лазарю, с глубочайшим уважением.
Ваши подвиги не остались незамеченными. Мы восхищены вашей способностью выживать там, где не выжил бы никто больше. Это искусство, заслуживающее особой похвалы. И нам жаль, что такой талант растрачивается на защиту несовершенной системы, которая возвышает вас лишь для того, чтобы сделать мечом, щитом и мишенью.
Вы, возможно, не осознаёте того, но грядёт шторм, под ветрами и волнами которого не устоят старинные устои, столь обожаемые нашими предками. Но мы не желаем смерти ни вам, ни вашим близким. Наоборот — мы желаем вам и им свободы. И когда настанет час — вам придётся сделать выбор. Правильный выбор. Иначе ваш следующий «подвиг» станет последним.
Не для вас — для тех, кто вам дорог.
С искренней симпатией, Те, Кому Повезло Зреть в Будущее’ .
Я беззвучно выдохнул, положив листок на стол перед собой. Взгляд скользнул по мебели в комнате, по моим записям, по книгам. Мысли заструились, перебирая варианты и возможности, анализируя обстановку и вообще всё вокруг.
Испугался ли я? Нет. Разгневался ли? Тоже нет.
Но тем, кто додумался отправить мне сообщение в таком угрожающе-снисходительном тоне определённо стоило помолиться. Потому что я сейчас ощущал раздражение столь сильное, что им можно было испепелять.