— Пройдёмся? Я не отвлеку тебя надолго, буквально несколько минут.
Я бросил короткий взгляд на Эльзу, которая заметила это и демонстративно отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что занята исключительно беседой с Элизабет и Виктором.
Чуть кивнув девушке, которая этого даже и не видела, я двинулся следом за Его Высочеством, в мыслях уже прорабатывая возможные ответы на потенциально угрожающие мне вопросы.
На этот раз фонтан, к которому мы приблизились, представлял из себя массивную, многоярусную конструкцию из почти чёрного камня с белыми прожилками. На блоках через один красовался вытесанный с поразительной точностью, — эрикс-искусства? — герб академии, в свете фонарей и отсутствии светила на небе приобрётший какие-то новые черты.
Вода тут струилась по ярусам, окутывая журчанием каждого, кто подошёл достаточно близко, а своды фонтана надёжно защищали от львиной доли любопытных глаз.
— Знаешь, Лександр, отец был очень впечатлён, — произнёс наконец принц, без затей усевшись на бортик фонтана и развернувшись боком. Взглядом пригласив меня сесть рядом, он наклонился и заглянул в тёмную, дрожащую гладь. — И я, стоит сказать, впечатлился не меньше. Ты задал очень высокую планку, к которой я не был готов. Теперь вон, — он качнул правой рукой, где под рукавом угадывалась повязка, — расплачиваюсь. Знал бы я, как далеко мы зайдём в этом соревновании…
Я опустился на бортик в полутора метрах. Ещё раз окинул взглядом расслабленную и намеренно презирающую этикет позу принца — и вытянул ноги, подавшись спиной назад, к воде.
— Планку задали вы, Ваше Высочество. Мне лишь пришлось соответствовать. И это оказалось непросто, честно говоря.
Александр повернул голову, окинув меня долгим, изучающим взглядом искренне заинтересованного в чём-то или ком-то новом человека. Сосредоточенно, внимательно, и при том вежливо — обычно невозможная комбинация.
— Саша, — сказал он спустя пять секунд. — Для друзей я Саша. Или Александр, если тебе так удобнее. После всего, я полагаю, чрезмерную вежливость в общении припишут конфликту между нами двумя, а то и между родами. А оно никому не надо, верно?
— Верно, — я сразу же, без задержек, кивнул. Хотел сказать, что в противном случае меня могут приписать и к его лагерю, но загодя одёрнул себя — такие вещи в аристократическом обществе давно научились подавать, как надо.
«Во избежание путаницы. Потому что иначе всё это превратилось бы в один большой бордель».
— Я буду называть тебя по имени, Александр, — произнёс я спустя пару секунд. — Но не Сашей, уж извини. Иначе мне что-нибудь Виктория оттяпает в ночи, взобравшись в мою комнату по внешней стене общежития.