— Спасибо, Вика. Рад, что тебе понравилось, — я потрепал её по волосам, после чего обе девочки скрылись за дверью.
Граф повернулся ко мне:
— Достигни желанных высот, Лександр. И помни, что отныне каждое твоё действие и провал — это не личное твоё дело. Ты — Лазарь, и наконец-то начал об этом вспоминать.
— Я не подведу, — я ответил, склонив голову.
Альберт бросил на меня последний оценивающий взгляд, выйдя следом за дочерьми. Мы с Родериком остались вдвоём.
— Знаешь, брат, — произнёс он, оказавшись у двери. — Я ведь действительно подумал, что ты погиб. Когда отец вызвал меня в Сант-Море, я уже прикидывал, когда, как и, главное, кому, можно будет отомстить. А потом оказалось, что мой младший брат жив, здоров, и герой до кучи.
Он усмехнулся, качнув головой.
— Я рад, что отец ошибся.
— А уж как я этому рад, — отозвался я, не упустив такого шанса показать «старого» Лекса, с которым наверняка невозможно было говорить серьёзно. — Смерть в мои планы не входила ни раньше, ни сейчас.
— Тогда послушай моего совета, Лекс. Я и так задержался в Сант-Море дольше, чем планировал, так что на полноценную лекцию можешь не рассчитывать, — он оправил китель, похлопав ладонью по кобуре. — Поэтому скажу коротко: хотя бы в первый год сфокусируйся на учёбе. И на деловых связях. Это самый важный этап в академии, потому что потом наводить мосты станет сложнее на многие порядки. А без связей даже герой, гений и хоть сам сын Императора — никто.
Он сделал паузу, вздохнув, и продолжил лишь спустя несколько секунд:
— И ещё кое-что. Насчёт девушек. Отец об этом говорить не стал, — Родерик поймал мой взгляд. — Но барон Карл Шталь наводил о тебе справки.
— Вот так прямо? — я вскинул бровь.
— Совершенно прямо, — Родерик не стал развеивать мои опасения. — Запросил информацию у отца под предлогом рассмотрения кандидатур для помолвки. Полагаю, не с сыновьями. А дочь у него одна.
Я потёр переносицу.
«Эльза, значит. Что ж, это многое могло объяснить, но объяснило бы? Её забота проявилась до того, как у девушки появилась возможность связаться с отцом. Сложно. Будем разбираться».
— Я знаю, что ты не дурак, Лекс, — продолжил Родерик. — И ты наверняка сам понимаешь, что аристократки из приличных семей просто так за юношами не бегают. У каждой есть своя мотивация. Но, очень важное «но», Лекс — это не значит, что мотивация обязательно дурная.
— Так или иначе, но я не собираюсь бросаться в омут с головой раньше времени, Родерик, — я ответил, глядя брату прямо в глаза. Чтобы не оставить ему ни малейших сомнений в своей искренности. — Пока ни о чём таком речи не заходило, поэтому любые беспокойства я считаю преждевременными. Я как минимум дождусь, пока на меня перестанут пялиться, как на идол какой-то.