Последующие события я запомнила очень смутно. Только огонь, едкий дым и этот всепоглощающий ужас. Запах гари навсегда остался для меня запахом смерти.
Меня кто-то схватил — это был староста села.
— Ты куда, Ярослава! Сгоришь ведь! — кричал он, удерживая меня.
Я кричала, вырывалась, пыталась кусаться. Тео каркал над нами в панике. И тут я увидела его. Того самого дракона в черной форме, которого спасла бабушка. Он выбежал из огня, и его взгляд на секунду встретился с моим. И смотрел он совсем не так, как утром… В его глазах была ненависть и ярость. Казалось, он вот-вот бросится и убьет меня… Но почему-то он только развернулся и бросился прочь.
Так драконы отняли у меня все, что было дорого. И я поклялась тогда ненавидеть их до конца своих дней.
Запомнить этот взгляд. Горящий дом родителей… Горящий дом бабушки. Выжечь в своем сердце навсегда, что драконы — самые страшные монстры на свете.
Но я, сама того не ведая, была обречена нарушить эту клятву куда скорее, чем могла предположить.
Кайл
Я велел травнику идти вперед. Он шел, постоянно оборачиваясь, из-за чего спотыкался на ровном месте. На лице у него был такой страх, словно шел он не домой, а на виселицу. Что ж, боялся он не впустую. Я еще не решил, какое наказание он понесет, но безнаказанным не уйдет.
Нельзя такие деяния оставлять без внимания. Зло порождает зло, если вовремя не прервать этот порочный круг.
— Господин дракон, мы пришли, — просипел он, когда мы остановились у крепкой, богато украшенной резным деревом избы.
Неплохие хоромы он себе отстроил.
Из двери вышла дородная женщина в узорчатом шерстяном платье, на ходу поправляя платок. Увидев мужа, она сразу набросилась:
— Тю-тю-тю-тю, туготряс ты бестолковый! Сколько можно шататься? Опять бы до рынка не дошел, испугавшись дракона? Дурак! И что нам без ден…
Она запнулась, заметив меня, и застыла с открытым ртом.
— Клуша бестолковая! — перебил ее травник, внезапно набравшись храбрости. — Вечно на пустом месте орешь, а я… я гостя великого привел! А ну, встречай как полагается!
Женщина судорожно вытерла руки о подол и сделала подобие реверанса.
— Господин дракон, не ожидали мы такой чести, — залепетала она, пряча глаза.
Да уж, теплый прием для мужа.
— Решил познакомиться с семьей человека, который Ярославе жизнь отравлял, — не стал церемониться я. — Говорит, для детей день и ночь горбатится.
Женщина побледнела еще сильнее. О злодеяниях своего мужа она явно знала.
— Для детушек, все для наших кровинок! — запричитала она.
В ее глазах не было ни стыда за плутни мужа, ни капли совести. Вместо извинений или раскаяния она, так же как и он, стала прикрываться детьми. Весьма низко…