А бабушка храбро прошла вперед и дотронулась до висящего на плечах мужчины.
— Кровь не пил… — прошептала она. — Я… я постараюсь помочь.
— Если получится, мы хорошо заплатим… — повторил рыжий.
— Мне не нужны деньги, добры молодцы. Если я могу помочь, сделаю все возможное! Проносите вашего друга в дом.
Услышав это, я закричала. Бабушка повернулась, она хотела что-то сказать, но я бросилась в дом. Бежала так быстро, как только могла. И, оказавшись на втором этаже, быстро захлопнула дверь за вороном, закрыв ее на щеколду.
Как будто маленькая щеколда могла меня спасти… спасти от тех, кто был внизу!
— Карррр… Яся! Яся, ты чего!
— Это драконы, Тео, это монстры! – шепотом причитала я, меня захлестнуло страхом. Тело стало трясти, а во рту пересохло. Казалось, я сейчас задохнусь в комнате, полной кислорода.
— Яся, открой… — вырвал меня из оцепенения голос бабушки с другой стороны двери.
— Там драконы, бабушка, — задыхаясь, сквозь слезы выдавила я. — Они нас… сожгут! Как маму, как папу. Зачем ты пустила их?
Бабушка использовала магию, и дверь бесшумно отворилась. Она вошла и крепко прижала меня к себе.
— Тихо, моя девочка, тихо. — Она гладила меня по голове, целуя в макушку.
— Бабушка, зачем ты их пустила? Почему не прогнала… Они монстры!
Бабушка отстранилась и строго посмотрела мне в глаза.
— Они хорошие люди, Ярослава. Я вижу их души… У того, что умирает, есть дочь. Такая же маленькая малышка, как ты. Она очень ждет папу домой.
От ее слов мне стало больно.
— Но мой папа… Мой папа умер. Умер из-за них!
Бабушка застыла, ее глаза заблестели от слез.
— Пожалуйста, прогони их! – требовательно сказала я.
И бабушка кивнула головой.
— Ярослава, если я их прогоню, то мужчина умрет. И его дочь никогда больше не увидит папу. А она его очень и очень ждет. Я видела… Видела ее облик. Совсем крошка, светлые волосы и добрые голубые глаза.
Слова бабушки отозвались в груди ноющей болью. Я как будто бы сама увидела образ описанной бабушкой девочки.
— Он обещал ей вернуться, Ярослава. Он так сильно ее любит, что ее образ — последнее, что он видел перед тем, как пострадать в бою. И она его любит… Но если ты считаешь, что я должна их прогнать, я так и поступлю.
Бабушка всмотрелась в мои глаза. Внутри меня была боль, обида, злость… Но… Разве можно выгнать кого-то погибать? Даже если этот кто-то монстр. Но ведь мы… мы не монстры.
И эта девочка…
Я отрицательно качнула головой.
— Он правда… Хороший?
— Хороший, — подтвердила бабушка.
Я кивнула.
— Надо… надо помочь, — прохрипела я сквозь слезы.
Бабушка улыбнулась и поправила мои волосы.