Я ни о чём другом, кроме воды, не могла думать, поэтому, когда взяла стакан и мельком увидела, что рука, которой я его держала, совершенно не похожа на мою, этот факт я осознала только после того, как смогла попить воды. И это хорошо, иначе бы стакан выпал из моих рук, и пришлось бы менять бельё.
Только после того, как я передала стакан старушке, я ещё раз посмотрела на свою руку.
Маленькая, но очень изящная ладонь была совершенно не похожа на мою, крупную, с длинными пальцами. Мне всегда было сложно подбирать себе кольца, самый маленький размер, который на меня влезал, был семнадцатым. Да я не расстраивалась, потому что с моей профессией кольца особо не поносишь.
Да и для меня, как для хирурга, всегда было удобно, что у меня были сильные пальцы, которые позволяли мне делать даже самые сложные операции
Ну а кисть, которая сейчас была перед моими глазами… Эта рука явно принадлежала не мне.
Старушка, заметив, что я рассматриваю свою руку, спросила:
— Лиечка, как ты себя чувствуешь, родная?
— Не очень хорошо, — прохрипела я. — Голова болит…
— Сейчас я лекаря позову, подожди, — сказала старушка, и через некоторое время дверь отворилась, и пришёл мой «коллега».
Но он точно не был похож на врача, которого я бы ожидала увидеть.
На мужчине был какой-то театральный наряд. Как же это называлось… камзол или сюртук? Вот не знаю я всех этих штук. Но, что-то историческое, синего цвета, с интересными нашивками, напоминающими растения.
Волосы у мужчины были без седины и коротко пострижены, на лице небольшая бородка. Но чувствовалось, что он не молод.
Мужчина посмотрел на меня внимательно. Я лежала и молчала.
Неожиданно, каким-то густым голосом он спросил:
— Как вы себя чувствуете, госпожа Амалия?
Вот честно, как себя чувствовала госпожа Амалия, я не знала. Но у меня до сих пор ощущалось некое онемение в ногах, и голова была тяжёлая. Об этом я ему и сказала.
Мужчина попросил меня не двигаться какое-то время. Сложив руки странным образом, как будто лодочка, только наоборот, он провёл ими от кончиков ног вдоль всего тела до головы, не прикасаясь.
На лице у него ничего не отражалось. Потом он достал какой-то прибор, похожий на зеркало на ручке. Только вместо зеркала в нём было простое стекло.
— Посмотрите сквозь это, — попросил он.
Что любопытно, сквозь стекло я не видела доктора, но видела свои глаза. Как это бывает, когда ты видишь лишь тень изображения.
Может быть, поэтому глаза показались мне странными.
Через несколько секунд доктор убрал стекло и посмотрел на меня, как мне показалось, с жалостью. Я подумала: «Неужели что-то страшное определил этот странный доктор, который даже ни разу до меня не дотронулся?»