— Прошу, помогите мне подняться.
Когда я взял её за руку, внутри меня наступило умиротворение. Я вдруг почувствовал, что готов вот так всю жизнь стоять рядом, держать её за руку. Это было странное, ни с чем не сравнимое ощущение полноты жизни, я вдруг стал цельным.
А когда она забрала свою руку, я ощутил, будто у меня отняли что-то очень ценное и дорогое.
Потом вспомнил, что она вдова и зовут её госпожа Бофор.
А когда она разрешила обращаться к ней по имени, то внутри меня будто бы расцвели цветы. Я даже ощутил мягкий цветочный аромат… или это был её аромат?
И вдруг она попрощалась, и развернулась, чтобы уйти, а у меня возникло ощущение потери. Я догнал её и напросился идти с ней. Оказалось, что она хотела есть.
Конечно, она хотела есть… Я смотрел на неё, на её фигуру, и только сейчас понял, что же меня смущает. Она ждала ребёнка. Причём срок уже был довольно большой. Я вспомнил, что она вдова какого-то погибшего солдата из рядовых драконов.
Меня вдруг обуяла зависть, но спустя мгновение я понял, что нельзя завидовать мёртвому — это сумасшествие. Но я ничего не мог с собой поделать. Я завидовал мёртвому, потому что его женщина ждала его ребёнка. Почувствовал жар на висках и острое сожаление о том, что она не моя.
Второй голос в голове произнёс: «Не сходи с ума, где-то есть и твоя жена. Тебе просто надо её найти.»
Меня разрывало на две части. Я не понимал, что происходит: одна половина меня кричала — вот она, твоя женщина , а вторая убеждала в том, что мою нужно искать.
А я стоял посередине этих двух половин и не понимал, что надо делать, но максимально хотел продлить момент странной близости с этой лекаркой.
В ресторане, когда я смотрел, как она ела хлеб с маслом и солью, поймал себя на мысли, что чувствую удовлетворение от того, что мне удалось накормить её. Я был словно первобытный дракон, который охотился и носил мясо в пещеру, чтобы накормить свою самку.
А потом пошёл какой-то странный разговор.
Её вопросы, о том, почему я пригласил её в ресторан, готов ли я так же помогать другим женщинам.
«Нет! — хотелось закричать мне, — не готов! Только ты!»
И самому стало страшно, что со мной происходит, где-то есть женщина, которая возможно в чём-то нуждается, которая возможно ждёт моего ребёнка, а я схожу с ума глядя на чужую вдову.
От неё стала исходить холодность, как будто она меня в чём-то подозревала. Возможно, кто-то ей что-то рассказал обо мне.
И вдруг я вспомнил, я же видел её с бароном Аронаром. Скорее всего, старый дракон настроил её против меня. Но, здесь я не мог его винить, он был в своём праве, в гибели его дочери и моей первой жены есть и моя вина.