Раскаленное железо моста все сильнее жгло тело, в воздухе запахло паленой шерстью. Последним усилием я сжал лапой амулет люмена, мысленно взывая о помощи, и в это мгновение неведомая сила подхватила меня и вынесла на берег. Я свалился на землю, ударившись всем телом, и потерял сознание.
Получено достижение — Восставший из мертвых. Вероятность счастливого события: +0.5%.
Возвращение
Когда я открыл глаза, от оборотня во мне ничего не осталось. Поднял руку — человеческая, без шерсти и когтей. Неужели выжил? На ладони по–прежнему виднелась бледно–голубая метка, значит, обошлось без смерти. Хотя в тот момент казалось, что удар о землю, выбивший дух, доконает окончательно. Кто же меня спас? Алвиос или другой светлый маг подоспел на помощь? Или то было касание самого Нариэля? Впрочем, это не так уж и важно, главное, я сумел покинуть запретную землю мертвых.
Радоваться сил не было. Браслет услужливо подсказал, что осталось семнадцать очков здоровья и десяток — бодрости. Вполне хватит, чтоб доплестись до дома Бабы–Яги. Я с трудом поднялся и, покачиваясь, побрел к избе.
Старуха не спала. Едва я открыл дверь, она кинулась мне навстречу.
— Каса–атик! Жив! Уй, молодец!
— Жив, бабусь, — прошептал я одними губами, — только устал очень.
— Ничаво, милок, ничаво, так и до́лжно. Шутка ли, к мертвецам в гости сходил. А я уж, по правде сказать, не чаяла, что вернешься. Давай покормлю, садись вот, щец наверни.
Она захлопотала у печи, а я скользнул на лавку. Странно вообще–то, и бодрость у меня не раз кончалась, и здоровье тоже, но даже после смерти я не чувствовал себя так паршиво.
— А ниче странного, — прошамкала Яга.
Вот ведь бабка, а⁈ Мысли читает, старая карга!
— Но–но, пообзывайся мне еще! Просто они у тебя щас больно уж громкие. А про состояние твое, я ж говорю, так и должно быть. Все–таки на запретной земле побывал. Не печалься, скоро пройдет. Отдохни денек, и будешь как новенький.
Она шлепнула передо мной плошку, полную пахучих, наваристых щей. Ого, а я, оказывается, зверски голоден! Сама бабка есть не стала, села напротив и, подперев щеку рукой, задумчиво смотрела на меня.
— А скажи, бабуль, — начал я, прикончив половину миски, — с чего это я оборотнем–то стал?
— Дык тебе виднее, — усмехнулась она, — кто и когда тебя искусал.
Бли–ин! Аленушка! Точно, ведь пока мы с Лехой ее спасали, она успела меня тяпнуть. То–то и сейчас шею ломит, как раз на месте укуса.
— Нормально! Это что ж, я навсегда теперь таким останусь?
Яга почесала в затылке и тяжело вздохнула.
— Эх, память уже не та. Раньше помнила, как от этого избавиться, и вот ведь, забыла.