За моей спиной гулко хлопнула дверь. Мальчишка замер на карачках посреди рассыпанной рыбы. Плечистый забыл закрыть рот. Магда выпрямилась и встретила мой взгляд. В её глазах стоял не испуг передо мной, а страх, что сейчас я устрою разнос и развалю всё, что она с боем выстроила за полдня.
— Слушаем сюда, — сказал им негромко, и гул схлынул сам собой.
Я обвёл ангар рукой.
— Магда Тейн — старшая по разделке и производству. Её слова в ангаре равны моим личным распоряжениям. Кто хочет оспорить — подходит сейчас.
Плечистый отступил на шаг, а его соседи разом заинтересовались своими ножами.
— Так. Запоминаем. Дети у мелкой рыбы, и только под присмотром. У бочек и чанов не бегаем, поскользнулся — переломал хребет. Рыба, отходы и заготовки идут по разным корзинам, без самодеятельности. А за воровство, драку или опасную глупость вылетаете без второго предупреждения.
Стая притихла. Кто-то из подростков сглотнул и спрятал руки за спину. Затем пацанва кинулась к корзинам, а мужики занялись делом, то и дело бросая настороженные взгляды.
Магда подошла ко мне через пару минут, только когда в ангаре закипела работа.
— Спасибо, господин Винтерскай. Не подскажите, что по детской?
— Сегодня решу. Завтра сможешь привести детей.
Она кивнула и сразу вернулась к рыбакам.
Я вышел на улицу и заметил Гарольда, возившегося у лодок.
— Гарольд, где Морган?
— В соседнем здании, господин. У себя в кабинете, отчёты сводит.
Я прошёл через двор и поднялся по лестнице.
Морган сидел за столом, обложившись бумагами, и скрипел пером так, что грохота корзины в ангаре, похоже, попросту не услышал. Удобная стена из накладных: сидишь, считаешь — и ничего вокруг тебя не происходит.
— Морган. Под детскую комнату место в доках. Что у нас есть?
Он отложил перо и снял очки.
— Свободных углов нет, господин Винтерскай. Всё забили под товар.
— Тогда, давай сделаем перестановку. Под детскую отдадим твой кабинет. С завтрашнего дня здесь будут играть дети. А твоё рабочее место перенесём вниз, ближе к складу, весам и разделке.
Морган замер. Он медленно обвёл взглядом шкаф с гроссбухами и лампу под абажуром. Видимо, эта комната была для него привычным убежищем, где он сидел, обложившись бумагами вдалеке от реальных проблем.
— Морган, управляющий должен видеть людей и товар, — сказал я. — Какие там записи суточной давности, когда тут половина бочек может сгнить у тебя под окном.
Он помолчал. Потом коротко выдохнул и кивнул.
— Я понял. Завтра принесу игрушки, а сегодня вечером подыщу няню.