Я успел оценить их за те три секунды, что у меня были.
Первый, что встал ближе к выходу у левой стены, смотрел на камень под ногами, и тот ему отвечал. Сектант приложил ладонь к стене и я почувствовал ток ци. Земляная стихия! Второй, который стоял рядом, вынул тыкву-горлянку и вытянул оттуда тонкую струйку воды, которая тут же превратилась в острые сосульки. Третий у правой стены поднял руки и они засветились зелёным. Четвёртый встал за спиной молодого главаря и молчал, и от него тянуло жаром. Ходячий запасной резерв ци.
Земля, Вода, Дерево и Огонь. Четыре стихии, четыре культиватора не ниже третьей звезды, и молодой сектант с тёмным пламенем в ладонях. Плюс Каменный Медведь за моей спиной, который всё ещё висел на цепях, но уже начинал гудеть и раскачиваться снова, чуя чужих.
Красота… Не хватало, чтобы ещё и он сорвался!
Я метнулся было к Медведю, чтобы нанести финальный удар по ядру, но культиватор земляной стихии опустился на колено и ударил обеими ладонями о дно ущелья.
Каменный Медведь услышал это, откликнулся и заревел. Сработал один и тот же инстинкт одновременно у двух практиков земной ци. Дно ущелья под моими ногами пошло волной: я потерял устойчивость на долю секунды, неловко переступил и тут же вынужден был отпрыгнуть: и из трещин в полу ударили шипы! Острые и быстрые, и их было много, больше десяти! Они шли не вертикально вверх, а под углом, перегораживая пространство.
Я ушёл вправо, перепрыгнул через два шипа.
Водник выдохнул. Краем глаза я видел, как его грудь поднялась и опустилась, и изо рта вышло не просто облако пара, а плотный морозный туман, который пошёл по дну ущелья. Он касался камней, и они немедленно покрывались тонкой плёнкой гладкого, прозрачного и отвратительно скользкого льда.
Я отскочил и почувствовал, как подошва теряет контакт с камнем, и немедленно бросил ци в ступни, создавая металлическое укрепление энергией, которое может дать сцепление там, где его нет. Это сработало, но стоило изрядной части энергии. Я понял, что так не получится: постоянно тратить ци на то, чтобы просто стоять и не падать, я долго не смогу.
Третий поднял руки, и из всех трещин в обеих стенах ущелья пошли тонкие, быстрые и цепкие побеги. Они вились по камням и шипам, тянулись к моим ногам и к рукам, перекрещиваясь в воздухе, и в каждом из них был живой ток чужой ци с чётким намерением спеленать и не дать двигаться!
Один побег оплёл мою правую лодыжку.
Я влил ци в руки, изменяя пальцы и когти, и ударил металлической ци по ростку. Он порвался, но ко мне уже тянулись второй и третий. Я разрубил их тоже, но их с каждым мгновением становилось всё больше и больше.