— У него есть дочь. Молода, хороша собой… Жадная, честолюбивая, много не думает… А если думает, то только о тряпках. Привлечь ее просто… Я уже запланировал, чем.
— Так, — Алойзиус внимательно слушал.
Пока Хог говорил, в крови опять приятно забурлило: Алойзиусу доставляли удовольствия задания. Азарт будоражил, покусывал кровь.
— Она не прочь повертеть хвостом. Поэтому идеально подойдешь ты. Задача простая — увлеки, очаруй, все, как ты умеешь. Быстро. Чтобы, когда ты помашешь перед ее носиком приманкой, она пошла.
— Знатная драконесса? — смакуя фразу, произнес Алойзиус, что-то прикидывая. — А ветка?
— Средняя.
Герцог Алойзиус, представляющий изначальную — самую древнюю — родовую ветвь, фыркнул.
— Она побежит за мной на задних лапках, как ручная собачонка.
Он самоуверенно усмехнулся. Алойзиус был хорош собой настолько, что его можно было назвать смазливым, и знал о том. Правильные черты лица, бархатный взгляд с поволокой, всегда до булавки тщательно одетый и причесанный. Работал он в основном с дамами и в бумагах Фадии значился под кличкой «сахарок».
Оценивающе глянув на самоуверенного агента, министр иностранных дел только кивнул, ничего не сказав.
Наложница пошевелилась, едва звякнув ножными браслетами, и Алойзиус замолчал, не отводя взгляда от открытых участков ее кожи.
На круглом лице Хога появилась улыбка. Он знал слабости своего агента. Младший непутевый сын из древней ветки с любовью к роскоши, азартным играм, женщинам, власти; погрязший в долгах и рассорившийся с семьей, в безуспешных попытках достичь того же положения, что и старший брат.
— В деле тебе поможет второй агент, — добавил Хог. — Прямо сейчас его внедряют в дом к барону. Это будет новый охранник из низкородных нашего рода. Скинешь все на него.
— Очень хорошо… Знатная драконесса… — смакуя фразу, произнес Алойзиус, что-то прикидывая. — Сделаю, министр.
— Отлично, Алой, отлично, — улыбнулся в усы Хог. Небрежно подтянув наложницу за тонкую руку, он заставил ее присесть прямо на стол. Та покорно села на краешек столешницы, напряженно сдвинув колени.
Хитро посмотрев на своего агента, Хог сменил тон с серьезного на лукавый.
— Ноги у женщин вроде бы одинаковые… Плюс минус — ничего нового… — мужской палец поглаживал хрупкую женскую лодыжку под взглядом Алойзиуса. — Однако…
Министр гостеприимно отодвинул колено наложницы в сторону под алчным взглядом Алойзиуса.
— … однако, ноги знатных дам открывают больше возможностей. Не находишь?
Министр хрипло рассмеялся, и, уже не обращая внимания на наложницу, грузно направился к выходу.