— Теперь будут иные порядки. Потому и профукали всё. Я сказала, что с этого дня, подъём в доме в шесть, значит, так и будет! — сковородка в моей руке весьма увесистый аргумент, однако, есть ли полномочия?
— И что ты нам сделаешь? Всё, угомонись, дурында, ты одна из нас! Служанка! Нищенка! Поняла? Босоногая графиня, кикимора болотная! Зря тебя Федот вытащил, надо было притопить. Мы дождёмся богатых хозяев, и ты у нас на побегушках будешь!
Вот это откровение! Дуня и вторая мегера смотрят на меня сверху вниз и улыбаются, чуя за собой победу.
А я вдруг вскипела.
— Думаете, что я не найду способ поставить вас на место? Отлично, у меня их несколько! Первое, выметайтесь, судя по всему, вы все три нахлебницы, живёте за счёт усадьбы, а палец о палец стукнуть лень. Пять минут прошлась по комнатам и тошнит от грязи. Полы не мытые год! Думаю, что новый управляющий, если докажет своим права, то подтвердит моё мнение о вас!
Бабы переглянулись.
А я продолжила.
— В любом случае, передавать хозяйство новым хозяевам предстоит мне, и написать на каждую из вас рекомендательное письмо тоже предстоит мне! Уж я напишу вам такой волчий билет, что вас и за три копейки не наймут! Ещё хотите выслушать мои идеи, как вас приструнить?
— Слушаемся, сейчас начнём работу, госпожа! — прошептала самая молодая, но Евдокия и вторая полная даже не шелохнулись, до них с трудом доходит суть сказанного, или реально приняли меня не за Офелию, а за кикимору болотную.
— То-то же! Кто через час не приступит к генеральной уборке в доме, может себя считать свободным. Вещи собрать личные, причём проверю, не украдены ли хозяйские ценности и на выход, или в полицейский участок.
— Сбрендила баба…
Прошептала Евдокия и поспешила в комнату.
Но ей здесь не работать больше, она воду мутит.
Женщины поспешили в комнаты, спросить бы их имена, но не буду. Есть в доме «осведомитель», более покладистый, мальчик Миша. Вот у него и узнаю всё.
Нет у меня доверия к тёткам.
Еду готовить для себя, придётся самой.
Снова спускаюсь в кухню по широкой лестнице и слышу не бурные, но аплодисменты. Даниил Петрович стоит в дверях и, как камертон хлопает в ладоши.
Я поворачиваюсь, останавливаюсь напротив него и замираю, позволяя рассмотреть себя отмытую, причёсанную и с победной аурой вокруг головы.
Бинго!
Он смутился!
— Ам! Д-доброе утро, Лия!
— Доброе, вы ещё здесь? Ну что же, придётся делать завтрак на двоих, не доверяю я этим стервам, плюнут ещё в тарелку. Да, бой я выиграла, но до победы ещё далеко!
И с гордо поднятой головой, прохожу в сторону кухни. А мой пышный хвост как маятник, туда-сюда. И я чувствую, как гипнотизирую ошалевшего от моего преображения мужика.