И я только иногда лениво пролистываю ленты новостей, не вникая особо в происходящее. Я поняла одно: важно здесь и сейчас, а прошлое и будущее – всего лишь дым и пепел.
И я живу отныне настоящим. Стараюсь чувствовать почву под ногами.
– Слушай, смотри, твой олигарх, кажется, возвращается, – подходит ко мне сестрёнка.
Вот она точно всегда в курсе всех событий из жизни знаменитостей.
Я смотрю на её короткий ёршик волос, которые уже стали снова отрастить после операции.
– А что, он разве куда-то уезжал? – равнодушно спрашиваю я.
Я ведь так и не сказала Юльке, что я спала с ним, и что ребёнок от него.
Почему-то мне захотелось сохранить эту тайну себе. Словно оставить мятное воспоминание в пожелтевшем конверте на самой дальней полке своей памяти.
– Ну конечно уезжал! Ты что не в курсе? Был скандал с одним из его предприятий, и даже был суд. У него хотели его отобрать, но кажется, он выиграл дело, – рассказывает мне Юлька новости уже столетней давности. Для меня.
Это ведь было совсем в другой жизни.
Тем более это не важно.
Потому что совсем скоро мы втроём уедем навсегда из этого холодного чужого города, где мы столько всего пережили.
Мы уже подыскали себе квартиру в небольшом приморском городке, и я перевожусь на заочное отделение.
Найду какую-нибудь работу, но пока должно хватить тех денег, что мне заплатил Вербицкий.
За ту самую ночь со мной.
Ну что же, мне грех жаловаться, это огромная сумма.
Хорошо, что у нас не так много вещей. Я так и не обросла ими. Только огромные пакеты с одеждой, которая напоминает мне о нескольких днях работы в офисе. Но я оставлю всё здесь. Мне это больше не нужно там, куда мы уезжаем.
Нас уже ждёт внизу такси, в багажник которого уместилась вся наша жизнь. Но это не важно. Теперь я начну новую.
– Я тебя жду внизу, в машине, – предупреждает Юлька, пока я отдаю ключи и квитанции об оплате хозяйке.
Закрываю за собой дверь и выхожу во двор. Иду к припаркованной машине, и вдруг слышу голос, который я не забуду. Никогда.
– Инна, – словно зовёт он меня из прошлого, и я уверена, что я ослышалась.
И я просто иду дальше.
– Льдинка! – повторяет он.
Только один человек на свете так называл меня.
И я оборачиваюсь.
Вот он стоит у своей припаркованной машины. В простых джинсах и футболке, и смотрит на меня. Как будто и сам пытается меня вспомнить.
Я даже не знаю, готова ли я подойти к нему. Я просто застыла посреди двора и стою. Гляжу в эти глаза цвета грозового неба.
И тогда он делает первый шаг.
Подходит ко мне, останавливается в метре, словно и сам боится приблизиться.
– Льдинка, – шепчет он. – Прости меня за всё, – делает он наконец-то последний шаг, отделяющий нас друг от друга, и я проваливаюсь в его объятия.