— Инициации не было, — подтвердил Видо. — Пока что Ясенецкий совершенно чист. Но даже если кот взял не того, сейчас он преследует московита слишком настойчиво, чтобы это могло быть совпадением. Притащи он обычного человека, зачем спасать его, а потом подсылать обращенную крысу? Нет, фамильяр точно чувствует в Ясенецком то, что пока не вижу даже я со всем своим чутьем клирика.
— Когда почуете — поздно будет, — буркнул секретарь. — Так полыхнет, что нам не до кота окажется. На седьмом-то ранге… И это мы еще не знаем, к чему тянется его сила. Допустим, дохлая ведьма была химерологом. Неприятно, конечно, зато сам по себе химеролог без лаборатории да материала немногого стоит. А ну как Ясенецкий бестиарием окажется? Или эфирием? Не в моем возрасте под ливнем из кипятка бегать и от нашествия крыс отбиваться. А ведь бывают похуже варианты…
— Подобных казусов при инициации не случалось уже века полтора, — поморщился Видо. — А те, которые вы упоминаете, связаны не столько с рангом ведьмы или ведьмака, сколько с обстоятельствами принятия силы. Девицу Имельду, вскипятившую дождь в Крау-Вальцбурге, перед этим пытались изнасиловать, на то есть надежные свидетельства. А мясник Лозен, известный по прозвищу Крысиный Дедушка, подвергался пыткам при дознании. Смею надеяться, мы не собираемся делать с герром Ясенецким ничего подобного, так что защищаться, призывая темные силы, ему совершенно незачем.
Он покосился на пол, где все еще лежала омерзительная крысиная тушка, и подумал, что следует попросить другую чашку кофе — эту, давно остывшую на столе, выпить невозможно. И вообще, нужно убрать дохлую гадость и вымыть здесь пол… В ноздрях до сих пор стоял характерный запах мертвецкого подвала, мешаясь с крысиной вонью, и мысли путались, но Видо точно знал, что в подвале — или по дороге к нему? — он что-то упустил. Что-то очень важное! Кофе помог бы прояснить разум, а вот при мысли о еде тошнота подкатывала к горлу, словно Видо был не повидавшим всякое патермейстером, а только что поступившим в орденскую семинарию юнцом-аколитом.
— А я-то думаю, что вы с ним носитесь, как барышня с первой любовной запиской? — хмыкнул Фильц. — Уверены, что если гладить ведьмака по шерстке, он устоит перед посулами Той Стороны?
— Уверен, что с каждым человеком следует вести себя по-доброму, пока он ничем не заслужил обратного, — устало парировал Видо. — Ясенецкий пока еще даже не ведьмак, и, если плохое обращение может подтолкнуть его к Той Стороне, лично я такого греха на душу брать не желаю. И вам не советую.