Отголоски млечного пути растаяли, чтобы явиться вновь.
Выдох! И ветер, переменчивый и такой неуправляемый, на мгновение затерявшийся где-то, перенёс-таки. Хотелось выгнуться, закинув руки за голову и…
Вдох…
Это был слишком высокий аккорд.
А затем тишина.
Устояла. Открыла глаза.
Она не изменилась.
И всё же…
Движение вокруг замедлилось, а затем и вовсе остановилось.
Какое удивительное утро.
Полное отсутствие тумана за окном. Рассвет над заливом окутывал всё вокруг тёплым светом, создавая волшебную картину. Высотки, их стало больше. Утро было по-настоящему волшебным: без единой тучи на небе, только проснувшееся солнце, отражалось, как в зеркало, в водные просторы залива.
«— Как в зеркало»…
Сердце полоснуло — резкая боль потери. Вот она, можно дотронуться рукой.
Перед глазами стояла синь глаз мужчины, который обещал взять за нас с дочерью ответственность. Взять все заботы на себя.
А поверхность залива сверкала, будто в противовес, лаская берег своим мягким прикосновением. Приглашая присоединиться. Город просыпался, как огромный снежный барс, лежащий на сопках вблизи Тихого океана.
Из ванной комнаты вышла фигурка в ветхом халатике. После ярких солнечных бликов было тяжело распознать и рассмотреть это существо.
Лара.
Она остолбенела, не находя слов, сделала ещё несколько шагов. Поджала пальчики на ступнях. Её взгляд скользнул мне за спину.
— Убери пса. Как ты умудрилась открыть квартиру? Ведь я сменила замки.
Голос прозвучал сипло, будто спросонья. Но ведь это так и было. Ведь сейчас раннее утро. Но девушка, стоящая передо мной, была в жутком состоянии. Она медленными, усталыми движениями вытирала мокрую голову полотенцем и была, на мой взгляд не совсем в себе. В её взгляде сквозила пустота. Она на момент удивилась моему присутствию, а после будто и забыла о факте его необычайности.
Проследив за её взглядом, с удивлением отметила, что Шеба стоит рядом со мной.
— Где ты была все эти годы? Где ребёнок? Ты избавилась от него и потому скрывалась?
— Подожди, а Георг? Он?
— Он умер! Погиб там, в ущелье, а затем, обездвиженный, лежал вот на этом диване, что только я не делала! Но это уже был не он. Он бредил тобой! Искал. Почему всё так? Как ты могла его оставить?
Она плакала. И что-то было потеряно. Её слёзы оголяли истину.
«— Навсегда потеряно».
Я боролась с этим чувством.
И не находила того, что ещё пару мгновений влекло меня к себе. Перед глазами стояла пелена.
Чужое. Всё вокруг.
— Сейчас ты здесь живёшь? Лара?
— Как только он попал на зону, так сразу всё переписал на меня, оформил дарственную через адвоката. Доверял, но не любил.