— Запомни, — прочесала мне волосы рука с когтями, разрушая строгость прически. — Если что-то не получится, если что-то пойдет не так, если ты забудешь или растеряешься, тогда я убью…
Ой, не нравится мне это начало! Бррр!
Меня взяли за подбородок и приподняли голову, словно собираясь поцеловать.
— Всех, кто присутствовал на церемонии за исключением стаи, — абсолютно спокойным голосом, словно мы обсуждаем, что купить к чаю, произнесло его величество.
Я замерла в ужасе и растерянности. Я ожидала услышать: «Я тебя убью!». И даже мысленно готовилась к этому…
— Стража закроет дверь, и я покажу принцу, что такое королевская охота. А впечатлительным няням на это лучше не смотреть, — послышался шепот возле моих губ. — Поэтому, если ты видишь, что я зол. Четыре шага в сторону и «Ах! Какой красивый у нас потолок, оказывается!». И еще… Постарайтся до свадьбы не стоять ко мне близко… Это моя личная просьба… Потому что….
Его Величество не договорил. Меня даже не поцеловали. Меня просто… лизнули, на мгновение приоткрывая языком мои губы. А потом резко удалились.
Я не знаю, сколько я простояла, прикасаясь рукой к своим губам. Но дверь открылась, а меня взяли в оборот два волка.
— Ничего не забыла? Все помнишь? — с двух сторон шептали они, ведя меня по потайной лестнице. До нас начал доноситься гул, идущий из зала.
Чем ближе были голоса, тем сильнее прогибались мои колени. Публичные выступления не были моей сильной стороной. Начиная от первой линейки, где я рассказывала стишок про школу в большой — большой микрофон, а потом забыла и сказала то, что слышала от взрослых, когда у них что-то не получается. Заканчивая защитой диплома, когда я так перенервничала, что хлебнула воды из вазы с цветами.
— Ради двух пушистых поп! — убеждала я себя, придавая себе мужества.
Гул стал невыносимо громким. Он доносился откуда-то снизу. Я посмотрела в прозрачное окно, видя пеструю толпу придворных. Посреди зала стоял белоснежный трон, на котором сидело мое пушистое царство. Принц упорно пытался снять корону, как бы намекая, что к власти он не стремится. Но ему упорно не давали это сделать, пытаясь подставить свою руку.
— Давай! — послышался голос безбородого, когда я увидела, что оракул вспыхнул.
«Мы просто репетируем!», — подумала я и начала. Люди слушали внимательно мои завывания. Стоило мне закончить и выдохнуть, я поняла. В зале стоит тишина.
И нет, чтобы искренне порадоваться за принца и его долгие годы жизни! Придворные просто разразились жиденькими овациями. Кто-то крикнул: «Да здравствует принц!».