— И что с того? — спросил Максим.
— А то, что пока мы помним — они живы. В нашей памяти.
— Красиво сказано, — усмехнулся Максим. — Только толку-то?
— А толк в том, что они не зря жили. Раз мы их помним — значит, след оставили.
Кирилл вдруг встал и подошел к краю беседки. Постоял, глядя на реку.
— Знаете что, — сказал он, не оборачиваясь, — давайте больше не будем об этом. О прошлом… Что было — то было. А мы живы, у нас семьи, дети. Надо думать о будущем.
— Правильно говоришь, — согласился Мишка. — Только вот забыть не получается.
— И не надо забывать, — сказал Максим. — Просто не надо зацикливаться.
Кирилл вернулся к столу, налил себе еще водки.
— За жизнь, — сказал он. — За то, что мы еще здесь.
— За жизнь, — повторили друзья.
Выпили. Стало легче, но ненадолго.
— А ты как там, на службе? — спросил Мишка у Кирилла. — Не надоело?
— Привык уже, — пожал плечами тот. — Да и деньги неплохие. Жена не работает, девочки маленькие. Надо кормить семью.
— А не страшно? — спросил Максим. — Все эти командировки…
Кирилл посмотрел на него долгим взглядом.
— Страшно, — сказал он просто. — Но работа такая. Кто-то же должен, да и после Афгана я уже словно не могу жить иначе.
— Герой, — усмехнулся Максим, но без злости.
— Не герой. Просто делаю то, что умею.
— А мы что — не умеем? — спросил Мишка.
— Умеете, но по-другому. У каждого своя дорога.
— Ой, сколько лишних мыслей! — засмеялся Мишка. — Раньше только о девках и спорте говорили.
— Время такое, — сказал Максим. — Заставляет думать.
— Или водка, — добавил Кирилл.
Все засмеялись — первый раз за весь вечер.
— Помнишь, как мы в десятом классе напились? — сказал Мишка. — На дне рождения у Лехи?
— Как не помнить, — усмехнулся Максим. — Меня родители месяц не выпускали из дома.
— А Сенька тогда за всех ответил, — добавил Мишка. — Сказал, что это он нас напоил. Хотя сам почти не пил.
— Да, такой был, — кивнул Максим. — Всегда за друзей горой стоял.
— И Борька тоже, — сказал Миша. — Помнишь, как он с Витькой Петровым подрался? Из-за того, что тот меня обозвал?
— Помню. Витька потом неделю с синяком ходил.
— Хорошие были пацаны, — тихо сказал Кирилл.
— Лучшие, — согласился Мишка.
Солнце же село окончательно. Над рекой поднялся туман, и стало прохладно. Мишка подбросил дров в мангал и огонь вспыхнул ярче.
— Ладно, мужики, — сказал он, — хватит грустить. Жизнь продолжается. У меня сын родился, у Максима жена молодая, у Кирилла дочки растут. Есть ради кого жить.
— Есть, — согласился Максим. — Только вот иногда думаешь, а правильно ли живешь?
— А как это правильно? — спросил Мишка. — Кто знает?