— Вдвоём. И больше никого. Потому что поедем… к бункеру.
Орлов застыл. Перестал шевелить пальцами. Взгляд стал хмурым.
— Какому ещё бункеру? — спросил он с некоторым раздражением.
Но я увидел по глазам — всё он понял.
— К тому самому. Который в документах у вас проходит, как… «Объект семь-ноль-два» «Пирит». Или у него теперь другое название?
Орлов помолчал. Лицо оставалось каменным, но уголок рта дёрнулся. Он откашлялся, посмотрел в сторону.
— Слушай… Андрей… Ты же умный человек. Майор. Там всё под грифом. Уровень допуска — первый. Даже внутри у нас не каждый в курсе. Я не имею права ни подтверждать, ни опровергать… Ты это понимаешь?
— Понимаю, — сказал я. — Потому и пришёл к тебе. Потому что, если они действительно там — а я почти уверен, что там — у нас есть шанс их взять. Пока не ушли окончательно. Или тебе мало убийств в Нижнем Лесовске? Нужно отпустить их, пусть идут дальше?
Орлов смотрел на меня молча. Секунд десять. Пятнадцать. Потом тихо выдохнул.
— Если ты ошибаешься… мне голову снимут.
— Если я ошибаюсь — я всё возьму на себя. У меня есть… показания. Но если я прав — ты знаешь, что нужно делать. Шамба не зря перед смертью сказал, чтобы я проверил бункер. Вряд ли в округе есть второй такой. Для чего он мне про него сказал, умирая? Ясное дело, чтобы насолить Бобыреву, сдать его родственничков. Логично? Да и зачем ему врать, на последнем-то вдохе?
— Ну, допустим…
— Сделаем вдвоем, все по-тихому. Выкурим их из бункера, а в рапорте напишем, что в лесу взяли, у озера. В допросах — ни слова о лаборатории. А им никто не поверит. Ну?
— М-да… с фантазией у тебя, Григорич, всё в порядке.
— Это не фантазия. Это оперативная смекалка. Если не мы, то никто.
Машина уже мягко катилась по просёлку. Сквозь туман за деревьями тускло блестело озеро.
— Ты же понимаешь, что у меня в приоритете другие задачи. А не ловля убийц.
— Я с тобой сейчас не как с майором госбезопасности говорю, а как с сознательным и честным жителем этого города. Я не хочу, чтобы эта история осталась без финала, Гордеич. Сколько людей они порешили, твоих земляков, подумай…
Я глянул на него и, снова, уже смотря вперёд, добавил:
— В моей практике не было висяков. И этот не будет первым.
Он кивнул. Один раз. Медленно.
— Ладно… Поехали. Только…. этого разговора — не было.
— Замётано.
«Волга» свернула с дороги, нырнув в черноту леса.
«Волга» глухо урчала, пробираясь сквозь заросли, и фары, тусклые от пыли, едва освещали узкую дорогу, больше иногда напоминавшую тропу. Лес теснил и сжимал машину с боков, деревья нависали, будто старались не пустить нас вглубь. Машина скрипела, цеплялась брюхом за кочки, ветки били по бокам и стеклу, противно скрежетали.